Текст пришлось немного подкорректировать, несколько слов изменить на женский род, что если честно не хотелось. Смысл вроде не изменился, но всё равно стал другим, более глубоким и нежным. Исполняла её на самом краю сцены, протягивала руку с красным шарфом к зрителям, как бы делясь своим горем. В проигрыше развернулась и медленно пошла в глубь сцены, вентилятор развивал мои длинные волосы, а в руке трепетал шелковый шарф, который я потом выпустила на свободу. Прожекторы до конца освещали его полет, который закончился где-то в конце стадиона. Буду надеяться, что за него никого не убили, хотя драка точно была, так потом писали газеты. Вот и всё, на этом первая часть концерта закончена, у нас десять минут на переодевания. Жаль здесь не театр, там антракт длится не меньше двадцать минут, есть время не только перевести дух, но и замахнуть чего-нибудь горячительного.
Стадион, окруженный огромной толпой, немного пугал, столько народа Юлька видела только во время демонстрации, на Первое мая. Автомобиль подъехал к небольшому служебному входу, который тут же открылся.
— Bitte beeilen Sie sich, — поторопила их охрана, опасаясь толпы фанатов.
К слову сказать, к ним уже направлялась пара десятков человек, мечтающих «контрабандой» пробраться на концерт. Все билеты были давно уже проданы, даже у перекупов их было не достать, если только за большие деньги. Цены они ломили несусветные, как говорила Трушева (она сумела расспросить одного из телохранителей), за билет просили несколько тысяч, и это при средней стоимости не более двухсот шиллингов!
Поплутав по длинным коридорам, они наконец вышли на стадион, на котором уже собралась приличная толпа. Как пояснил провожатый, это особая группа фанатов, они встанут стеной у сцены и ограждения, помогут местной охране и полиции.
— Были неприятные случаи, болельщики прорывались через оцепление, из-за этого приходилось прерывать футбольный матч, выводить с поля разгоряченных фанатов, — объяснил им гид…
Место, где они расположились, было у самой сцены, недалеко от них стояла кучка молодежи, как шепнул проводник — это родственники канцлера.
— Дочке двадцать два, а сыну двадцать шесть, они большие поклонники творчества Ангела.
Одетые в джинсы, они ничем не отличались от других пришедших на концерт, вот тебе и дети руководителя государства, — немного удивилась Юлька.
— Девочки, я ненадолго исчезну, — предупредила их Катя, направляясь за одним их телохранителей.
Вернулась она через полчаса, и судя по довольной мордашке, успела сделать что-то грандиозное. Что именно, обещала рассказать после концерта, конечно под большим секретом.
— Кать, как там Оля, ты же её наверное видела? — спросила София.
— Вроде нормально, но чувствуется, что она сильно волнуется, — поделилась подруга.
За спиной медленно нарастал гул, стадион начал постепенно заполнялся зрителями, которых всё прибывало. Говорить стало невозможно, как будто стоишь рядом с поездом, который на огромной скорости мчится по рельсам. В Большом театре, который Юльке запомнился надолго, было не так шумно, зато сколько там заметила завистливых взглядов. Ещё бы, она тогда была в настоящем итальянском платье, на французских каблуках, с серьгами и колье от дяди Бори. Драгоценные камни, как потом рассказала София, на украшение дала Ольга, и это вам ни какой нибудь горный хрусталь, а настоящие бриллианты! Мама, узнав стоимость «безделушек», даже всплакнула, а после не хотела в них в театр отпускать, хорошо Зося с Антоном заступились.
— Началось! — крикнула Катя, показывая рукой на сцену.
