На репетицию у нас ушло больше восьми часов, вылезли различные косяки, например с тем же экраном. Не знаю почему, но изображение немного запаздывало, в итоге пришлось заменить кинопроектор, у него там что-то сломалось. Вроде бы мелочь, а на это ушло почти три часа, пока разобрались и поменяли на новый. Звукооператорам тоже что-то постоянно не нравилось, пришлось первую песню исполнить девять раз, в результате у меня появился новый микрофон, только после этого девчонки расслабились. Репетицию закончили около шести часов вечера, можно немного отдохнуть, завтрашний день будет насыщенным. Выехать из спорткомплекса нам сразу не удалось, за стенами вспыхнула массовая драка. Мы в прямом эфире смотрели на дерущихся людей, особенно запомнились кадры, как какие-то парни запинывали трех молоденьких девчонок, в наших фирменных толстовках. Через минуту их оттеснили здоровые мужики, в знакомых байкерских жилетах. Дальше были кадры, как пострадавших фанаток уносят на носилках, репортер взывал устроить суд Линча, покарать обнаглевших преступников.
— Фил, нужно срочно узнать адрес больницы, куда отправили пострадавших девочек, — попросила Спектора.
Знаете, мне очень не нравится, когда играют крапленой колодой, даже если это мой напарник, и выигрыш у нас общий. Я же сразу заметила, что удары по девушкам были профессионально поставленные, таким не учат гопников в подворотне. Телевидение тоже оказалось именно там, да и лиц нападавших почему-то не было видно.
— Наша демократия, наша свобода, за которую столько пролито кроаи, снова стоит под ударом. Некоторым высокопоставленным коррупционерам не нравится, что президентом хочет стать истинный патриот нашей страны, раз хотели сорвать его завтрашнее выступление на концерте Ангела! — размахивая руками и театрально прижимая их к сердцу, вещал ведущий Эй-Би-СИ.
Наступила глубокая ночь, в шестиэтажном здании на Вилле Бруно Буоцци погасли почти все окна, и лишь из одного пробивался тусклый свет, личного кабинета основателя Опус Деи.
За огромным старинным столом, ранее принадлежавшему блаженному Пию IX, расположился Искрива де Галагер, напротив него сидел его ближайший помощник Картильо.
— Папа выразил глубокую озабоченность происходящим в мире, доходы церкви не просто упали, они обрушились как снежный ком, и если так дальше пойдет, мы останемся без денег! В течении ближайшего полугода, нам нужно восстановить хотя бы двадцать процентов, иначе на многом придется поставить крест, закрывать школы, больницы и многие миссии в Африке, — вздохнул Хосемария.
— Да кто же ожидал, что эти «серфингисты» ни с того ни с сего решат нанести удар, мы же их в порошок сотрем, кто они, а кто святая католическая церковь! — не сдержался брат Альваро.
— Не думаю, что всё так просто, — не согласился глава «Дела Божье», — Лучше почитай, — протянул помощнику небольшую черную папку.
Картильо её осторожно открыл, после чего углубился в чтение. Через пару минут откинулся на спинку кресла, руки судорожно сжали висящий на груди крест.
— Значит это один из наших людей, тех самых, посланных… — не закончил Альваро.
— Он самый, второго просто исчез, их служба безопасности работает просто отлично. Сейчас началась эта истерия с насилием в церкви, на экраны телевизоров вывалили столько грязного белья, не удивительно, что многие решили покинуть святое лоно католической церкви. Хочешь не хочешь, а придется с молодыми выскочками договариваться, иначе мы потеряем всю паству, она уйдет к протестантам и православным, — скривившись, как от зубной боли, выдавил из себя Искрива.
— Мне начать переговоры? — спросил монсеньора Картильо.
— Нет, этим займется Джон Майн, он хорошо знал покойного сэра Роберта, пятого маркиза Солсбери. Вам брат Альваро поручается более деликатное задание, вы должны покарать эту развратницу, смеющую называть себя Ангелом! Лучше провернуть это через боевиков Ирландской республиканской армии, там найдется много наших сторонников. И главное мой друг, для будущей канонизации этой девицы нам нужен мировой резонанс, она же погибнет за нашу святую католическую церковь!
По телевизору прошли последние кадры выступления Ангела в Австрии, видеомагнитофон ещё немного погудел, после чего автоматически отключился.
— Кто бы мог подумать, что она одной своей песней устроит беспорядки по всей Европе, — закуривая свои любимые «Краснопресненские», задумчиво произнес Брежнев.
— Вьетнамские события тоже подтолкнула своей «Зомби», — напомнил Пельше, доставая из кармана свой золотой портсигар, плотно набитый американским «Мальборо».
— Так то оно так товарищи, но мат на сцене, это уже слишком! — не сдержался Черненко.
На минуту в кабинете наступила тишина, все присутствующие неодобрительно посмотрели на «гениального бюрократа», а Брежнев даже затушил в пепельнице свою сигарету.
— Константин Устинович наверное не в курсе, что именно этим матом Ольга открыла двери сенатору Джонсону, который к гадалке не ходи, станет следующим президентом Соединённых штатов Америки, — встал на защиту своего инструктора Итон.
