— Обещано по десять тысяч, моим помощницам по сто пятьдесят, деньги лежат в соседней комнате, — тут же ответил Спектор.
Блин, так не хотелось выступать перед камерами, но похоже придется, лишних денег у меня нет, а тут появился повод их заработать. Спектор тактично не упомянул сколько причитается мне, но судя по растопыренным пальцам, это два миллиона! Не густо конечно, тот же Бони Эм получит столько же в Советском союзе, но это будет в далеком семьдесят восьмом, да и не за одно выступление.
— Хорошо, я не возражаю, — минуту подумав, вернее потрепав всем нервы, согласилась я.
Тут же раздалось дружное ура, а Селена и Кэнди громко завизжали. Спектор тоже был очень доволен, он же получить целый миллион, что даже для него очень весомо. Опять же это черный нал, с него не нужно платить налоги, а это на минутку сорок процентов! Мне конечно до лампочки, трастовый фонд зарегистрирован на оффшорных островах, где нет никаких налогов. Деньги эти, я даже в руки не возьму, у меня договор с благотворительным фондом, так для меня спокойнее и надежней.
— Второй звонок, пора выдвигаться к сцене, — напомнил Сектор, а то некоторые от радости всё на свете забыли.
Это ещё хорошо, что деньги не притащили в гримерку, иначе бы без нашатыря не обошлось, я хорошо представляю реакцию людей на «живые» деньги.
Выступление прошло так, как мы и планировали, не зря столько времени ушло на репетиции. Все австрийские фишки были показаны здесь: микрофон между ног, выход в зал и конечно бензопила с мясорубкой. Сцену охраняли байкеры, которые с нарушителями не церемонились, не иначе поддерживали имидж крутых и суровых парней. Как мне докладывал Смит, они уже зарисовались в парочке дел, надавили на нескольких джобберов, которые не хотели отдавать свой топливный бизнес. Деньги конечно не такие большие, но именно из таких мелочей складываются миллиарды, да и на власти штатов можно надавить, перекрыв доступ на заправки бензина.
Вторая часть концерта прошла без каких либо замечаний, лишь очередность песен пришлось изменить, поставить «Зомби» последней. Там к нам присоединился Джонсон, на последнем проигрыше мы стояли обнявшись, у сенатора по лицу текли слёзы. На простых американцах, это должно произвести сильное впечатление, им правда невдомёк, что рыдает он от лакриматора, особого лукового фермента, который перед выходом на сцену ему брызнули на лицо. Пришлось и мне пустить крокодиловые слезы, которые текли по маске ручьем, будь она трижды неладна.
После окончания песни, музыканты выстроились у нас за спиной. Джонсон двинул речь, прямо как на наших собраниях. Жаль трибуны и графина с водой нет, про Ленина тоже не сказал, зато всё остальное как под копирку.
— Мне хочется, чтобы был принял закон, который обяжет всех радеющих за войну, в первой колонне отправлять своих родственников, да и самим идти добровольцами. У того же Никсона, обе дочери замужем, так почему его зятья не воюют во Вьетнаме? Мир, это Джонсон, Джонсон — это мир! — начала я, — Боже, храни Америку! — тут же подхватил сенатор.
Под оглушительные крики мы наконец покинули сцену, надеюсь это было в последний раз, я говорю про поддержку сенатора Джонсона. Вся эта политика вызывает стойкое отвращение, лучше находится в стороне, загребать жар чужими руками.
В гримёрке хлопнули пару бутылок шампанского, Джонсон нас поблагодарил, даже пообещал наградить какими-то медалями. По мне, так лучшая американская награда, это Оскар, а не Золотая медаль конгресса или президентская Свободы, толку от них никакого. Через полчаса сенатор отбыл, его ждали на телевидении, он участвовал в каких-то дебатах. Проводили его до самых дверей, сделали несколько снимков на память, так сказать для истории.
— Всё, я выжатая как лимон, давайте на сегодня закругляться, — предложила своим музыкантам.
У них тоже наступил адреналиновый откат, правда в отличии от меня, они про деньги не забыли. Каждый музыкант получил дипломат, мне так достался целый чемодан, его чуть позже доставит охрана. Со стороны смешно наблюдать, как они проверяли замки, а после вцепившись в ручки кейсов, выходили из гримерки. Помяните моё слово, они сегодня ночью пересчитают всё до последней купюры, магия денег, это страшная штука.
