Тут как на грех выскочила из дома Воробьева, следом (узнать что за шум), вышли Волкова и новоиспеченная Марчина, затухающий скандал начал по новой набирать обороты. Вызванному участковому Белобородько наплел такие ужасы, что несчастного учёного можно было расстрелять прямо на месте, без всякого суда и следствия. Только через полчаса, когда все вокруг немного успокоились, доцента решили отпустить, признав его частично виновным. Тряхнув доцента последний раз, Митрич с удивлением уставился на оторванный каракулевый воротник, после чего со злобой сплюнул. Странно, но хорчек точно попал в самый центр лысины водителя Запорожца, копошащегося у ног сторожа.
— Вот бесово отродье, — ругнулся сторож, бережно пряча оторванный воротник в своем бездонном кармане.
Вечером, когда по шестому кругу играли в дурака, Митрич наконец успокоился. Может этому способствовала бутылка коньяка, а может и пирог из белорыбицы. Марчина и Волкова примеряли в соседней комнате обновки, которые из Штатов им прислали девчонки, в основном конечно одежду для беременных. У нас в стране такого не продавали, а тут пожалуйста: от комбинезонов и халатов с эротичными сорочками, до специальных платьев, красивых и удобных.
— Эх скорее бы девчата возвращались, скучно без них, а это тебе Боря на погоны, — подмигнул другу Митрич, подкидывая после козырного туза две шестерки.
Выпили по рюмке коньяка, благо повод нашелся подходящий, Белобородько за хорошую цену загнал доски и старые ворота.
— Помню в тридцать седьмом, аккурат в декабре, приехали за одним партаппаратчиком из ОСАВИАХИМа. Так вот, дача у него была лучше любой дворянской, с обитым толстым железом воротами. Я к чему завел этот разговор, проданные ворота были не хуже.
— А что с тем аппаратчиком стало? — тосуя колоду поинтересовался Борис Моисеевич.
— Да известно чего, расстреляли эту контру, он же воровал немеренно! — пожал плечами Белобородько.
Перелет от Кимберли до острова Роббен продлился шесть часов, Ирокезу пришлось два раза садиться для дозаправки. Жаль, но на острове не было аэродрома, иначе О Райн вылетел бы на Фантоме, что согласитесь быстрее и солидней.
На Роббене его уже ждали, к вертолёту осторожно подъехал Jeep Tuxedo, который доставил командующего к тюремному комплексу. В небольшом и тесном КПП дежурный по телефону вызвал заместителя начальника тюрьмы, который через несколько минут прибыл.
— Добрый день полковник, рад нашему знакомству, мое имя Карл Туск, я здесь слежу за порядком, — поздоровался с ним майор, крепко пожимая руку.
— Взаимно Отто, это же ваше настоящее имя, — улыбнулся в ответ Ривер.
Майор на пару секунду замер, на лице промелькнул страх, но он быстро взял себя в руки.
— Мне нравится иметь дело с профессионалами, как когда-то у нас в четвертом управлении РСХА, — ответил Туск.
С личным делом гауптштурмфюрера Отто Шульца, командующий наемников ознакомился ещё вчера, как только получил папку с грифом «Совершенно секретно».
— Вход на территорию тюрьмы строжайше запрещен, но что только не сделаешь ради старых товарищей, пойдемте полковник, — Туск кивнул дежурному, который нажал на кнопку блокировки двери, вход на территорию комплекса был открыт.
По пути он рассказал о содержании заключенных, особое внимание уделил Манделе, паек которого решили урезать, а норму в карьере поднять.
— Вы даже не представляете О Райн как с ним трудно, этот фанатик постоянно бормочет о какой-то свободной Африке, как будто она кем-то захвачена, — рассказал Отто, вытирая платком свою вспотевшую лысину.
Пройдя между высокой стеной и длинным бараком, они наконец зашли внутрь, там была небольшая прохлада. Немного поплутав по зданию, они остановились у зарешеченной камеры, в которой находился очень худой человек. Заместитель начальника кивнул стоящему рядом охраннику, тот открыл дверь.
— Мы с вашего разрешения поговорим с заключенным без лишних свидетелей, зачем вам знать лишнее, — обернулся к бывшему гестаповцу полковник.
Возражений не последовало и Туск с дежурным отошли в сторону.
— Ривер О Райн, — войдя в камеру представился командующий военной
компании, протягивая заключенному руку.
— Чем обязан главе наемников? — Нельсон ответил на приветствие.
— Я хочу предложить вам возглавить освободительное движение в Африке, если мы конечно договоримся, — усаживаясь на единственный табурет, произнес Ривер.
— Вам нужно лишь моё имя, на народ вам плевать, я отказываюсь от вашего щедрого предложения! — гневно воскликнул Нельсон.
— Хорошо, давайте говорить начистоту — Меня действительно не волнует судьба народов Африки, мне нужны вы, вернее ваше имя. И знаете что, очень скоро вы подпишите документ о сотрудничестве, причем сами попросите, — закончил О Райн.
— Я не боюсь смерти, можете не пытаться меня запугивать, — воскликнул узник.
