Девятнадцатого ноября ровно в шесть часов утра националисты начали артиллерийский обстрел Мадрида, ставший для советских войск сигналом к началу прорыва. Первыми выдвинулись танки, на часть из которых Штерн распорядился посадить десант, состоявший из двух автоматчиков и одного пулеметчика с помощником на каждом танке. Следом выдвинулся кавалерийский дивизион.
Националисты, готовившиеся после артобстрела предпринять очередную попытку захвата предместья Карабанчель и прорыва к мостам через реку Мансанарес, располагались в северо-западной части Хетафе и оказались совершенно не готовы к удару с юга. Смяв спешно выдвинутые заслоны националистов, советские танки вошли в Хетафе, а ворвавшаяся в город красная конница довершила разгром. Удар оказался настолько стремительным, что генерал Варела не успел покинуть город и вместе со всем своим штабом оказался в плену.
Не давая противнику времени опомниться, Штерн вызвал в Хетафе остальные подразделения бригады. Затем, оставив помощника начальника штаба по оперативной работе разбираться с канцелярией генерала Варелы и придав ему в помощь комендантский взвод, Григорий Михайлович двинул свои танки на Карабанчель, во избежание каких-либо эксцессов приказав на головную машину каждой ротной колонны установить красный флаг.
Командир отряда оборонявших Мадрид добровольцев Хорхе Молина, сидевший за баррикадой, устало вытер пот рукавом. День начался как обычно, с артподготовки, но затем что-то пошло не так. О состоянии дел на фронте было ничего неизвестно, и неизвестность эта выматывала куда уже вражеского наступления.
Вот уже несколько дней националисты пытались занять Карабанчель и прорваться к реке Мансанарес. Допустить этого было никак нельзя. Стоит националистам взять под контроль мосты и закрепиться на том берегу - и все будет кончено. Франкисты смогут прорваться в центр, а Мадрид повторит судьбу Гранады!
Хорхе оказался в числе тех немногих счастливчиков, кому удалось отступить из павшей Гранады и избежать таким образом жестокой расправы, устроенной националистами над пленными ополченцами. А вот его лучший друг Фидель Санчес, с которым Хорхе рос на одной улице и с которым они пытались хоть как-то организовать добровольцев, получил пулю в сердце да так и остался лежать на Гранадской мостовой. Даже похоронить его по-человечески не было возможности!
Во время отступления Хорхе был ранен и, только придя в себя, узнал, что новый премьер-министр Хосе Хираль приказал раздать оружие сторонникам Народного фронта, благодаря чему республиканцам удалось отбить у мятежников практически весь юг страны.
«Эх, поступи этот приказ хоть на пару дней раньше, и все сложилось бы совсем иначе! - думал в те дни Хорхе. - И Гранада бы не оказалась в руках мятежников, и Фидель остался бы жив!»
Раненое плечо заживало долго. Хосе Хираля за это время успел сменить Франсиско Ларго Кабальеро, ставший заодно и военным министром. Вполне здоровым Хорхе почувствовал себя лишь к концу октября и, по призыву товарища Пассионарии, отправился в столицу, прибыв туда незадолго до образования Хунты обороны Мадрида. Несмотря на утверждения злых языков, что Хунту создали исключительно для того, чтобы возложить на нее ответственность за позорную сдачу столицы, возглавлявший ее генерал Миаха демонстрировал спокойствие и уверенность в собственных силах.
Благодаря пришедшим на помощь кадровым офицерам Миаха в считанные часы создал генеральный штаб и немедленно приступил к мобилизации населения на оборону города. Вместе с другими коммунистами и членами молодежных социалистических организаций занимался агитацией и Хорхе Молина. Всю ночь он ходил по домам и вербовал горожан в ополчение, а ранним утром седьмого ноября узнал, что его назначили командиром одного из отрядов ополченцев.
В первый момент Хорхе сильно удивился такому назначению. Ему, бывшему сержанту республиканской армии, можно было доверить отделение из десятка бойцов, но никак не отряд численностью около сотни человек, там более - ополченцев, а не солдат. А после удивляться стало поздно - утром седьмого ноября националисты пошли в атаку.
Отряду Хорхе выпало держать оборону в предместье Карабанчель, не давая националистам прорваться к мостам через реку Мансанарес. И только чудом ополченцам удалось удержать фронт. Оружия не хватало, многим приходилось сражаться винтовками, взятыми с тел только что убитых товарищей, патронов тоже не хватало. Пушки были, но снаряды к ним можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому их берегли для итальянских танкеток, переданных националистам Муссолини.
Подкрепление в виде двух интербригад, прошедших парадным строем по улицам Мадрида подняло боевой дух защитников, а воодушевление, с которым бойцы этих интербригад бросились на защиту города, повергло командование националистов в недоумение. Генералы Мола и Варела поняли, что прямым штурмом Мадрид им не взять.
