- Ты нам тоже очень дорог! - улыбнулась Киу, положив ладони на плечо Максиму и оперевшись на них подбородком. - И не только потому, что товарищ Киров поручил нам тебя охранять. Так что даже не думай прятать нас за своей спиной и беречь от опасностей, если понадобится - мы будем тебя прикрывать!
Максим на это только грустно улыбнулся и прислонился лбом ко лбу девушки.
Красное вино удачно наложилось на недавний стресс, к тому же одной бутылкой они не ограничились. А за второй Максим и Киу уже сами не поняли, он ли поцеловал ее первой, или она его. А следующим утром они проснулись в одной постели.
Примечания:
[1] - Томас, Луис и Габриэль Салорт де Оливес - реальные сторонники националистов, погибшие в 1936 году. Их брат Леон Салорт де Оливес - вымышленный персонаж.
[2] - Товарищ, товарищ! Вот, возьмите, это ее! (Исп.)
[3] - Спасибо! (Исп.)
«
Вечером восемнадцатого декабря в кабинете товарища Сталина состоялось совещание, что называется, «в узком кругу». За десять минут до начала в кабинет вошел пунктуальный нарком иностранных дел Молотов, вслед за ним явились нарком обороны Ворошилов и его заместитель Буденный. И последним, буквально за минуту до назначенного времени, пришел нарком внутренних дел Киров.
- Хорошо, товарищи, все, кто нужно, на месте, - произнес Сталин, окидывая взглядом собравшихся. - Начнем, пожалуй, с главного. Сергей, как прошла твоя командировка в Закавказье?
- Отлично, товарищ Сталин! - довольно ответил Киров. - Распада Закавказской Федерации на отдельные республики удалось избежать!
- Замечательно, товарищ Киров, - произнес Сталин, не скрывая своего довольства. - И как же тебе удалось этого добиться?
- Объединил усилия с товарищами Багировым и Берией, - ответил Киров. - С Мир Джафаром мы знакомы еще с тех времен, когда я был первым секретарем Коммунистической партии Азербайджана, а с Лаврентием Павловичем мы познакомились совсем недавно и общий язык нашли далеко не сразу. Все же товарищ Берия возглавлял НКВД Грузии в те времена, когда в ходу были несколько другие методы работы. Однако, мы смогли договориться и начали действовать строго по заветам Владимира Ильича Ленина...
- Что, неужели захватили почту, телефон и телеграф? - наигранно удивился Буденный.
- Ну, зачем же так грубо? - рассмеялся Киров. - Обратились к низовым партийным и комсомольским организациям, причем, в основном - в Грузии и Армении. В Азербайджане у Багирова все было под контролем, просто раньше он оставался в меньшинстве. У Берии в Грузии, в общем-то, тоже партийная работа была на уровне, но там воду мутили председатель совета министров Герман Мгалобришвили и его заместитель Буду Мдивиани. А вот Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Армении Агаси Ханджян[1] давно был известен своими националистическими взглядами и потому охотно поддержал предложение Мгалобришвили о роспуске Закавказской федерации.
В общем, обратились мы к низовым партийным организациям. Грузинам рассказали, что отдельные товарищи хотят не просто сделать Грузию самостоятельной республикой, но и в будущем отделиться от СССР, после чего вернуть старые феодальные порядки. Армянам же популярно объяснили, что Армении, как самой экономически отсталой на сегодняшний день республике, будет легче развиваться в составе ЗСФСР, нежели самостоятельно.
После этого нам оставалось лишь устроиться поудобнее и наблюдать, как сознательная часть населения Армении и Грузии самостоятельно делает за нас всю работу. Ну, мне еще пришлось мобилизовать управления НКВД по Грузинской и Армянской республикам, чтобы не допустить превращения собраний и митингов в массовые беспорядки.
Самым сложным для меня, наверное, было помирить Берию с Нестором Лакобой. Хотя товарищ Лакоба и способствовал выдвижению Лаврентия Павловича на пост сперва Второго, а потом и Первого секретаря ЦК коммунистической партии Грузии, в дальнейшем их отношения разладились. Лакоба был сторонником отделения своей родной Абхазии от Грузии и вхождения ее в состав РСФСР, а Берия активно против этого возражал. Пришлось пообещать устроить плебисцит, чтобы абхазский народ сам определил свою дальнейшую судьбу.
После того, как Киров замолчал, Иосиф Виссарионович взял со стола трубку и принялся неторопливо ее набивать. Это занятие всегда позволяло ему сосредоточиться и хорошо подумать.
- Пусть так, - раскуривая трубку, произнес Сталин. - И в самом деле, пусть абхазский народ сам решит, где ему будет лучше. Скажи, Сергей, а что ты думаешь о товарище Берии? Товарищ Белов, кажется, довольно лестно о нем отзывался?
