Вечером похолодало, и на позиции итальянцев опустился густой туман. Не готовый наступать в условиях настолько плохой видимости, Коппи вынужден был доложить в штаб корпуса о провале штурма и дожидаться первой дивизии «Божья воля», которая должна была прибыть под Бриуэгу не раньше завтрашнего дня.
Следующим утром генерал Гвидо Коппи отправил бойцов на разведку и с удивлением для себя обнаружил, что позиции республиканцев пусты. Ночью, под прикрытием тумана, корпус Листера снялся с позиций и отступил в Трихуэке, являвшийся более важным оборонительным пунктом, нежели Бриуэга. Через него проходило широкое шоссе на Гвадалахару, поэтому город нужно было удержать любой ценой.
Узнав об отступлении корпуса Листера, командующий итальянским экспедиционным корпусом генерал Роатта принял решение оставить изрядно потрепанную в боях и понесшую большие потери дивизию «Черное пламя» в Бриуэге, а свежую дивизию «Божья воля» отправить в обход с целью выйти на Французское шоссе южнее Трихуэке, одновременно отрезая его защитников от подкреплений и готовя плацдарм для удара по Гвадалахаре.
Одновременно с выступлением первой дивизии «Божья воля» из Бриуэги, третья и четвертая дивизии, носившие не менее поэтичные имена «Черные перья» и «Литторио», должны были выдвинуться из Альмадронес на Трихуэке и, после его захвата, начать наступление на Гвадалахару.
Однако, планам Роатты в очередной раз помешала погода. Мартовские дожди, исправно лившие в последние дни, размыли грунтовые дороги, по которым двигалась дивизия «Божья воля», и снизили скорость ее наступления, отчего она не смогла перекрыть шоссе, остановившись юго-восточнее города Ториха.
Две дивизии, выдвинувшиеся из Альмадронес, также оказались в затруднительном положении. В размокшей от дождей земле вязли даже солдатские сапоги, не говоря уже про гусеницы танкеток и колеса броневиков и пушек. Единственным путем, по которому могли передвигаться итальянцы, было имевшее твердое покрытие шоссе, отчего колонна из двух дивизий сильно растянулась на марше.
Республиканские силы не преминули воспользоваться возникшими у итальянцев проблемами. Первая Мадридская дивизия, наконец-то переброшенная в зону боевых действий, выступила на север по шоссе, после чего разделилась на две бригады, южную и западную. Западная бригада, в которую входили первый и второй пехотные и первый артиллерийский полки, заняла Ториху, а южная, состоявшая из третьего и четвертого пехотных полков и второго артиллерийского, осталась прикрывать направление на Гвадалахару.
Таким образом, единственный путь, по которому «Божья воля» могла выйти на шоссе, пролегал ровно посередине между упомянутыми населенными пунктами и вел прямиком в клещи Мадридцев, которые, имея более чем двукратное превосходство в личном составе и бронетехнике, могли легко разгромить итальянцев.
Утром того же дня советская добровольческая бригада выступила из Гвадалахары на юго-восток. Двигаясь по шоссе, бригада достигла города Армунья-де-Тахунья, где пересекла реку Тахунья и вдоль ее левого берега продолжила движение в направлении Бриуэги.
Природа, казалось, твердо стояла на стороне защитников Гвадалахары, продолжая им помогать. После нескольких дождливых дней, наконец, установилась солнечная погода, чем командование республиканцев немедленно и воспользовалось. С аэродрома в Альбасете, что находился в двухстах километрах юго-восточнее Гвадалахары, были подняты две эскадрильи советских скоростных бомбардировщиков АНТ-40, укомплектованных советскими же экипажами и сопровождаемых сотней истребителей.
Колонна итальянских войск, фактически запертая на шоссе между Альбасете и Трихуэке и растянувшаяся без малого на пятнадцать километров, стала легкой мишенью для республиканской авиации. В течении дня двадцать четыре бомбардировщика сделали в общей сложности сто сорок четыре боевых вылета, нанеся значительные потери итальянской технике.
Ответить же итальянским войскам было практически нечем. Перед началом наступления генерал Роатта распорядился переместить большинство самолетов на прифронтовые аэродромы, имевшие грунтовые взлетно-посадочные полосы, которые были размыты шедшими в последние дни дождями. И оказалось, что единственными самолетами, доступными Роатте оказались тридцать истребителей «Fiat» CR32, находящиеся на аэродроме в Сарагосе.
Впрочем, как-то повлиять на происходящее эти тридцать самолетов не могли. К первому налету республиканской авиации они просто не успели, в дальнейшем же выяснилось, что быстрые и маневренные советские бомбардировщики вполне способны отрываться от итальянских истребителей. Да и истребители сопровождения не дремали. Советские летчики на своих И-15 и И-16 активно атаковали итальянские истребители, не подпуская их к бомбардировщикам, а по возможности - и сбивая.
