Для сухопутных сил РККА система званий получилась следующая: рядовой состав был представлен только званием красноармейца. Максим предлагал ввести еще и ефрейтора, но Ворошилов это предложение решительно отмел. Младший командный состав был представлен младшими сержантами, сержантами, старшими сержантами и старшинами, средний – младшими лейтенантами, лейтенантами, старшими лейтенантами и капитанами, старший – майорами, подполковниками и полковниками, а высший – комдивами, комкорами и командармами. Ну, и высшим званием в РККА должно было стать звание Маршала Советского Союза.
Насчет специальных воинских званий Максиму пришлось немного поспорить с Ворошиловым. Если Климента Ефремовича вполне устраивала принятая в конце тридцать пятого года система званий, то Максим считал ее откровенно неудобной. В самом деле, некоторые звания вроде «корветврача» или «диввоенюриста» и выговорить-то было непросто, не то, что запомнить!
В итоге Максиму все-таки удалость продавить свою точку зрения и все специальные звания стали аналогичными общевойсковым, только с добавлением в конце воинской специальности. Так воентехник первого ранга превратился в старшего лейтенанта военно-инженерной службы, а военврач первого ранга – в полковника военно-медицинской службы. Исключения сделали только для военно-политического управления, в котором так и остались политруки и комиссары.
Систему специальных званий НКВД также пришлось дорабатывать. Искренне удивившись таким званиям, как «старший майор» и «главный директор милиции», Киров решил, что рядовой состав в ГУГБ будет отсутствовать полностью, младший командный состав будет представлен одними сержантами госбезопасности, средний и старший командные составы будут полностью аналогичны армейским, только с приставкой «государственной безопасности», высший командный состав будет состоять из комиссаров государственной безопасности трех рангов, а вместо маршала будет Генеральный комиссар государственной безопасности.
Система званий в рабоче-крестьянской милиции по замыслу Кирова должна была быть аналогична таковой в ГУГБ, за исключением того, что высший комсостав должен был состоять из инспекторов милиции трех рангов. Ну и никакого аналога маршальского звания для милиции предусмотрено не было. Что же касается системы званий пограничных войск и войск НКВД, то их система званий должна стать полностью идентичной армейской.
Насчет соответствия званий в РККА и ГУГБ Белову пришлось выдержать небольшой спор уже с Кировым. Максим предлагал уравнять звания, как это сделал нарком Берия в сорок третьем году, Сергей Миронович же считал, что лучше сделать звания ГУГБ на два ранга выше армейских, поскольку это позволит давать широкие полномочия даже сотрудникам с небольшим званием. Подумав, Максим согласился с мнением Сергея Мироновича.
Запустив «Excel» и быстро набросав в нем таблицу соответствия званий, Максим отправил ее на печать в двух экземплярах. Чуть подумав, он присовокупил к ней таблицу соответствия воинских званий и должностей, принятую в армии Российской Федерации, чтобы Ворошилову было легче разрабатывать свою систему соответствия.
- Раз уж мы заговорили о званиях, я хотел бы обсудить заодно и знаки различия, - произнес Максим, после того, как принтер замолчал. - Вы, наверное, уже привыкли к ним за последние пятнадцать лет, но мне они кажутся несколько неудобными.
- Уж не погоны ли ты предлагаешь вернуть? – подозрительно осведомился Ворошилов.
- Нет, что вы! - Максим аж руками замахал. - Даже если не касаться идеологического момента, погоны хороши только в мирное время. Нет, я говорю о «ромбах», «шпалах» и прочих геометрических фигурах на петлицах. Вам не кажется, что петличные знаки тоже стоит унифицировать?
- И как ты это себе представляешь? - поинтересовался Ворошилов.
- Петлицы должны быть цвета рода войск, с краю - войсковая эмблема, - начал описывать Максим. - Категория званий будет определяться количеством продольных полосок на петлице, а конкретное звание - количеством красных эмалевых звездочек с золотистой окантовкой. Подобные петлицы в моем прошлом были приняты для рабоче-крестьянской милиции. Подождите секунду, я сейчас найду картинку.
Открыв таблицу знаков различия милиции, Максим продемонстрировал ее Ворошилову и Кирову. Взяв лист бумаги, Ворошилов в несколько движений карандаша набросал эскиз петлицы с кавалерийским петличным знаком и тремя звездочками в ряд. Подумав, он дорисовал под звездочками три тонкие полоски.
- И в самом деле выглядит довольно строго и вместе с тем понятно, - и так, и этак рассмотрев получившийся рисунок, произнес Ворошилов. - А как быть с маршальскими петлицами?
- Золотые петлицы, вместо войсковой эмблемы - цветной эмалевый герб СССР, а вместо маленьких эмалевых звездочек - одна большая золотая звезда.
Взяв карандаш, Максим рядом с нарисованной Ворошиловым петлицей изобразил эскиз предложенной им петлицы маршальской. Герб у него, правда, получился весьма кривым, но общая мысль была понятна.
