После кратких приветственных слов от нескольких акционеров начались доклады. Один за другим, сотрудники выходили на сцену, представляя свои отчёты. Кто-то волновался, кто-то явно не был уверен в себе, но это не играло роли. Акционеры сидели неподвижно, их лица оставались холодными, и казалось, что они слушают скорее по привычке, чем с реальным интересом. По мере того как время шло, я заметил, что многие акционеры начали откровенно скучать. Их взгляды становились рассеянными, некоторые то и дело смотрели на часы или в свои блокноты. Я понимал, что их усталость накопилась — ведь мой доклад был только двадцатым по счёту. К тому времени, как пришла моя очередь, половина зала уже, казалось, отключилась от происходящего.
Но когда моё имя прозвучало, и настала моя очередь, я твёрдо вышел к кафедре. Волнение было, но оно не мешало. Я знал, что подготовился как следует, и был уверен в каждом слове, которое собирался сказать. Я подошёл к трибуне, взял в руки пульт для переключения слайдов и внимательно посмотрел на зал. Взгляды акционеров были безразличны, они явно не ожидали чего-то особенного, но я был готов изменить это.
Начало было спокойным, сдержанным. Я знал, что сразу бросаться в агрессивную презентацию не стоит — нужно было постепенно вовлечь аудиторию в мой рассказ. Я начал с краткого введения, освежая ключевые моменты проекта и его цели. Моё выступление с первых слов было рассчитано на то, чтобы удержать внимание. Я игрался словами, подбирал каждую фразу так, чтобы она звучала легко, но в то же время не оставляла сомнений в моей компетентности. Интонация менялась плавно — от спокойной до более энергичной, в зависимости от темы.
Когда я перешёл к основным цифрам и фактам, переключая слайды, я использовал каждый момент, чтобы подкрепить свои слова примерами. Презентация была продумана до мелочей: графики, диаграммы, сравнения с предыдущими проектами — всё это было выверено, чтобы ни один вопрос не оставался без ответа. Я сделал акцент на новаторских решениях, которые мы планировали внедрить, на том, как это повлияет на рост показателей и эффективность корпорации.
Моё главное оружие — уверенность. Я говорил с такой убеждённостью, что сомнения в моей правоте просто не могли возникнуть. Каждое предложение было обоснованным, каждая фраза — продуманной. Я старался играть с интонацией, чтобы выделить важные моменты, акцентируя внимание на ключевых аспектах проекта. С каждым слайдом я ощущал, как внимание акционеров постепенно возвращается. Их лица начинали оживать — кто-то приподнял бровь, кто-то слегка кивнул. Я знал, что выиграл их интерес.
Когда я доходил до заключительных слайдов, зал погрузился в тишину. Даже те, кто вначале казался скучающим, теперь внимательно следили за каждым моим словом. Я не просто представлял данные — я преподносил их так, чтобы каждый присутствующий почувствовал важность того, что я говорю. Я подчёркивал, что наш подход не просто эффективен, но и даёт реальные конкурентные преимущества для компании на рынке.
— Мы не предлагаем просто изменения, — сказал я, уверенно глядя в зал. — Мы предлагаем инновации. Мы предлагаем рост, который не просто возможен, но неизбежен.
Я закончил, поставив финальную точку, и оглядел зал. Несколько акционеров несколько раз хлопнули в ладоши. Это было неожиданно. Зал тут же подхватил аплодисменты. На долю секунды я был ошеломлён, ведь корейская корпоративная культура обычно не предполагала подобных проявлений на таких официальных мероприятиях. Но я быстро пришёл в себя и, слегка кивнув, поблагодарил всех за внимание.
Возвращаясь на своё место, я заметил, как несколько сотрудников оглядываются на меня с удивлением. Для них это, вероятно, было таким же неожиданным, как и для меня. Весь зал оживился, и я чувствовал, что сделал что-то важное, что-то, что изменило общее настроение в зале.
После того как все остальные завершили свои выступления, я уловил взгляд Хвана. Он кивнул мне, и я сразу понял, что меня ждут в его кабинете.
Поздно вечером, когда большинство сотрудников давно покинуло здание, я, Минсу и Хван сидели в кабинете. Обстановка в комнате была спокойной, но напряжённой одновременно. Свет настольной лампы создавал тёплый, почти уютный свет, но разговор, который мы вели, был далёк от расслабления. На столе перед Хваном лежали папки с документами, но в данный момент они были не в центре внимания. Всё внимание было сосредоточено на мне.
— Джинсу, — начал Хван, сложив руки на столе, его взгляд был сосредоточен, но не лишён тени одобрения, — твоё выступление сегодня было блестящим. На моей памяти я не видел ничего подобного. Ты сумел сделать то, что мало кому удаётся — не только донести информацию, но и заставить акционеров задуматься, почувствовать необходимость перемен.
Его слова звучали уверенно, но я чувствовал, что это было лишь начало разговора. Хван был человеком, который редко говорил просто так — за его словами всегда скрывался более глубокий смысл.
