Автор, английский журналист, сотрудник лондонской газеты «Санди таймc» Ф. Найтли, объективно пишет о советском разведчике Киме Филби.В книге описываются острые моменты в разведывательной деятельности Филби, который сознательно, исходя из своих убеждений, пошел на сотрудничество с советской разведкой. Показаны способности Филби находить оптимальные решения в сложных, угрожающих его жизни ситуациях. Немало страниц посвящено личной жизни Филби, интересны воспоминания его коллег по работе в штаб-квартирах СИС и ЦРУ, в резидентуре английской разведки в Стамбуле и Бейруте.
My dear Phillip,
I am writing in haste and discombobulation. We have had our distinguished Catholic friend [Greene] on and off our hands for the past few days; and what with the usual telephonic and transport foul-ups we are a bit on edge! I have told him nothing about the future, and he has gladly promised to repulse any journalists who may ask him about me.
The dedication you ask me about runs, ‘For Kim and Rufina with affectionate greetings from Graham and Yvonne, Sept 9, 1871. His Yvonne is as fair as yours is dark, so we have to call them blond Y. and brunette Y. to distinguish who we are talking about. One more damned complication in an already confused life.
We loved the family pix. [I had sent him photographs of a dinner party with his son John and John’s wife Jo.] John looks suspiciously bonhomous as if he had been at the soda water. We were also touched by the thank-you card from the brunette Y. Although registered it took sixteen days from post office to post office… Josephine [his daughter] sent me a shirt last summer or autumn and it still has not arrived. But it was not registered.
Congratulations on placing your material so soon. I have not tried the great dish yet [a book I had given him about the Profumo affair] — too many noises off-stage. And you will have gathered from my awful typing that I am all of a dither. So now to a simple supper and early to bed.
Kindest regards to you all,
Kim.
PHILBY
The Life and Views of the K.G.B.Masterspy
1988 by Phillip Knightley.
Гарольд Адриан Рассел (Ким) Филби был наиболее известным разведчиком в истории противоборства разведывательных служб Востока и Запада. За девять лет Филби прошел все служебные ступени в разведке Великобритании (СИС). В 1949 году он был назначен на должность офицера связи с Центральным разведывательным управлением (ЦРУ) и Федеральным бюро расследований (ФБР) США, внедрившись таким образом в самый центр подрывной деятельности западных разведок против Советского Союза. Филби даже рассматривался в качестве возможного кандидата на должность начальника британской разведки — загадочного «С», как его называли в СИС.
Все это время Филби был действующим офицером Комитета государственной безопасности СССР. Его привлекли к сотрудничеству вскоре после окончания Кембриджского университета и поставили задачу — внедриться в британскую разведку. Это чрезвычайно трудное задание было им успешно выполнено. В результате советский разведчик получил широкий доступ к секретам американской и британской разведывательных служб. Правда, Филби не удалось стать начальником СИС — в 1963 году он был разоблачен и ему пришлось бежать в Москву, но нанесенный им западным разведкам ущерб был неизмерим. Когда в 1967 году были обнародованы сведения об истинной роли Филби, хорошо знавший его бывший сотрудник ЦРУ Майлз Коуплэнд заявил: «Это привело к тому, что все чрезвычайно обширные усилия западных разведок в период с 1944 по 1951 год были безрезультатными. Было бы лучше, если бы мы вообще ничего не делали».
О Филби напечатано много книг и сотни статей. В 1968 году он написал книгу «Моя тайная война», в которой описал свою разведывательную карьеру. Кроме встречи в 1968 году с корреспондентом газеты «Санди таймc» [1] Мюрреем Сейлом, с которым Филби обсуждал вопросы издания своей книги, в течение последних двадцати лет своей жизни он упорно избегал каких-либо контактов с западными журналистами.
Московский домашний адрес Филби держался в секрете. Номер его телефона не вносился в справочники. Он избегал появляться в общественных местах и все выходы согласовывал со своим помощником, сотрудником КГБ. В течение этих лет Филби пару раз случайно сталкивался с западными корреспондентами, как-то это произошло в Большом театре. В этих случаях Филби сразу же уезжал домой. Даже с московскими друзьями он никогда не говорил о своей работе.
И тем не менее в мае 1988 года незадолго до смерти Филби, прибыв в Москву по его приглашению, я в течение примерно двадцати пяти часов беседовал с ним в уютной, спокойной обстановке в его квартире и в закрытом кабинете грузинского ресторана. Филби рассказывал о своих юношеских годах, своем замечательном отце (Гарри Сент-Джоне Бриджере Филби, известном арабисте), о трагическом жизненном пути своей матери, своем раннем детстве в Индии. Он рассказал мне о своих школьных годах, об учебе в Кембриджском университете, об истоках своих политических убеждений. Он касался так называемой «кембриджской шпионской сети», мысль о возможности существования которой не давала покоя ФБР и британской службе безопасности (МИ-5) с начала 50-х годов. В первый раз Филби назвал человека, который вывел его на русских и который заявил ему, что есть более важная задача, чем смерть во имя коммунистических идеалов в какой-то стране.
