Канье был вне себя от горя. Перед смертью Донда написала книгу под названием: «Воспитание Канье: Жизненные уроки от матери звезды хип-хопа», в которой описывала свою любовь к сыну и восхищение им. Эти нежные чувства были взаимными. После ее смерти он был безутешен.
В это время он был на середине тура по Европе и отменил некоторые концерты. Спустя неделю, в Париже, ему потребовалась помощь, чтобы спуститься со сцены, когда он собрался спеть
Отец Ким, Роберт Кардашьян, в момент смерти был на год старше Донды. Это чувство утраты дополнило узы общности между Канье и Ким. Она говорила: «Я по-настоящему понимаю, что он чувствовал после ухода матери. Он способен искренне сочувствовать мне в связи со смертью отца». В общем, они не могли не осознать, что созданы друг для друга, – это был лишь вопрос времени.
Историю любви Ким и Канье следовало бы превратить в голливудскую романтическую комедию. Аудитория твердо знала бы, что в итоге они будут вместе, несмотря на череду отношений с другими людьми. Хлои вечно твердила, что Канье следовало бы быть мужем Ким.
Когда они впервые встретились, у нее был разгар романа с Рэем Джеем, причем официально она еще была замужем за Деймоном Томасом. Канье тоже был несвободен – он тогда был с Сумеке. Их долгие отношения сошли на нет, когда он перебрался в Лос-Анджелес. Сумеке выступала как вокалистка на двух треках альбома
Тот альбом шел первым номером в чартах «Биллборда» и включал одну из самых известных песен Канье,
Во времена
Брук открыла публике, что Канье не был тем мачо, которым старался казаться в своей музыке. Наоборот, он был чутким и романтичным, и ему нравилось знать, что она стоит у сцены в тот момент, когда он выступает. Их связь закончилась после одной из все более частых ссор, и Канье вернулся к Алексис Файфер, очень красивой молодой женщине-дизайнеру, с которой он недолго встречался после Сумеке. Она три года была замужем за американским футболистом Романом Файфером и имела от него маленького сына по имени Джордан.
Они с Канье были вместе три года и заключили помолвку. Он подарил ей кольцо с большим квадратным бриллиантом, созданное нью-йоркским дизайнером Лоррейн Шварц (она же изготовила помолвочное кольцо, которое Крис Хамфрис подарил Ким). У них была общая страсть к моде – явно очень важный показатель для Канье в поисках партнерши. Алексис переехала в его дом у подножия Голливудских холмов с видом на Голливудский бульвар, но сохранила за собой дизайн-студию в центре Эл-Эй и каждый день ездила на работу. Она разрабатывала собственный бренд под названием «Гита», который описывала как стиль «для уверенной женщины, которая не прочь немного показать свою сексуальность». Канье же, казалось, никогда не нуждался в статусе мужчины, у которого есть знаменитая любовница, предпочитая встречаться по большей части с никому не известными женщинами.
Ему нравилась роскошь и одежда. Потолок в его гостиной – подражание Сикстинской капелле, вот только изображен был на нем Канье, летящий в окружении ангелов. Одни только его гардеробные занимали почти целый этаж. Канье явно ценил вкус своей невесты, называя ее первым человеком, которому он позволил бы создавать для него стиль. Он говорил: «Алексис была моим оригинальным стилистом. Она помогла мне освежить стиль». Пока они были вместе, Канье начал разрабатывать собственный модный бренд под названием «Пастель». Он потратил на этот проект три года, но продукт так и не добрался до магазинных полок.
Его мать Донда признавала Алексис членом семьи в вышедшей в 2007 году книге, и казалось, что все готово для свадьбы. Однако Канье не остался равнодушным к шарму Ким Кардашьян. Они были просто друзьями, но позднее он признал, что вид фотографии Ким с Пэрис Хилтон в Австралии в 2006 году напомнил ему, что у Ким красивые ножки.
