многих окружавших его людей. Из документов видно, что весной 1703 г. царь, отыскивая место для будущей крепости, тщательнейшим образом осматривал побережье Невы. Он ездил в сопровождении специалистов - основание крепостей уже в то время было серьезнейшей наукой, требовало рекогносцировки на местности, анализа чертежей, промеров глубин. В его свите были два специалиста-фортификатора: французский генерал-инженер Гаспар Ламбер де Герэн и немецкий инженер майор Вильгельм Адам Кирштенштейн. Первый делал чертежи восстанавливаемой крепости Шлиссельбург. Вклад Герэна в основание 16 мая 1703 г. крепости на Заячьем острове был отмечен высшим и единственным орденом России - Андрея Первозванного. Адам Кирштенштейн сделал два первых плана Петропавловской крепости и до самой смерти в 1705 г. руководил строительством. Весной 1704 г. здесь была создана целостная, продуманная система обороны: Шлиссельбург, Санкт-Петербург - крепость на Заячьем острове, батарея на Стрелке Васильевского острова и Кроншлот - форт на мели, перекрывающий свободный ход кораблей в Неву...
Город был важен для Петра как место, не связанное с ненавистной ему старой Русью, Москвой стрельцов, бояр, врагов. Не важно, что жить здесь трудно, невская вода заливает склады и погреба - поднимем берега, пророем каналы, проложим дороги! Так много в истории нашего города связано с насилием, принуждением. Не о людях, а об империи в первую очередь думал царь, основывая этот город...
Если люди, человеческая трава были покорны воле Петра, то не такова была природа. Он мечтал изменить ее. Сюда, в район, который ботаники характеризуют как „южную подзону таежной зоны", завозились теплолюбивые растения: виноград, персиковые, лимонные деревья, тис, лавр, самшит. Все это, конечно, вымерзало, но все же некоторые успехи были достигнуты».... [141 - Анисимов Е.В. Предисловие // Город под морем СПб, 1996.]
«Климат С. - Петербурга, несмотря на главный свой характер - непостоянство, должен быть отнесен к последовательным. Весна начинается довольно поздно. В начале мая нередко случается видеть падающий снег. В 1834 году снег шел 18 мая!» (Статистические сведения о Санкт-Петербурге, 1836, изданы при Министерстве внутренних дел. Цит. по: Битов А. Близкое ретро, или комментарий к общеизвестному. // Новый мир. 1989. № 4. С. 136—137). Эта характеристика петербургской весны представляется слишком мрачной. Впрочем, как будет видно в дальнейшем, и другие сезоны характеризовались в таком же духе. Но основания для подобных взглядов у чиновников царского МВД все же были: первая половина XIX в. в Петербурге была холодной и в Петербурге, и во всей Европе. Этот период теперь именуют «малым ледниковым». Случались, однако, и теплые сезоны, которых авторы статистических сведений в 1836 г. не замечали или замечать не желали. По всей видимости, они оценивали погоду чисто эмоционально, что в какой-то мере простительно, поскольку систематических наблюдений за погодой в северной столице еще не было.
Отметим сразу, что деление года на четыре календарных 3 месячных интервала довольно условно. Характеру природных явлений лучше отвечают другие определения сезонов. Так, весна астрономическая, как и подобает точности этой науки, простирается между практически постоянными днями весеннего равноденствия 21 марта и летнего солнцестояния 21 июня. А сроки весны климатической опираются уже на совершенно изменчивые даты наступления положительных дневных температур и прекращения заморозков на поверхности почвы. Средние многолетние даты этих явлений -17 марта и 1 июня - определяют начало и конец петербургской климатической весны
продолжительностью 77 суток, в среднем самого короткого сезона в городе. Ботаники, краеведы, агрометеорологи, да и все, кто связан с растительной жизнью, включая нынешних садоводов-огородников, определяют еще и фенологическую весну: от первых проталин на ровных местах 24 марта до начала цветения шиповника 12 июня. Даты, разумеется, средние. Можно назвать и другие весенние сроки - церковные, охотничьи, рыболовные. Все это интересно, но не всегда удобно и, главное, слишком приблизительно. Поэтому все, включая гидрометеорологов, согласны определять сезоны года в Петербурге по современному календарю.
«.. .Сойдя с лодки на топкий берег будущей Петроградской стороны в тот памятный майский день, Петр пришел в восхищение от увиденного и тотчас приказал рубить на берегу сосновый дом. Так, нежданно-негаданно для себя, окружающих и всей России, царь обрел здесь милый уголок, родину, навсегда привязался к этому месту, заложил здесь город, столицу империи. Иным трудно понять, почему он с такой необыкновенной нежностью относился к этому, поначалу неказистому, поселению на широкой пустынной реке, почему, вопреки реальности, называл в своих письмах этот городок на французский манер „парадизом".
