Демид с Заром пошли дальше в город, а мы нашли пустую площадку и давай на ней забор выстраивать – такой, чтобы ничего не отгораживал. Захар бегал и искал дрова, а жители домов ближайших начали нам старую мебель выносить.
– Держите! – говорят. – Надоела она нам ужасно, смотреть на неё не можем, а она на нас смотрит и не устаёт.
А один дяденька подозвал меня и говорит:
– Вот скажи мне, Кимка, ты знаешь, что такое ответственность?
– Знаю, – говорю. – Это когда на любой вопрос ответ можешь дать. Мы с Астей даже по два ответа на любой вопрос дать можем, а если каждый из нас по два ответа даст, то вместе четыре получится. Так что у нас четыре ответственности на двоих.
– А ты знаешь, Кимка, – продолжает спрашивать мужчина, – что такое водопад?
– Знаю, – говорю, – это когда вода падает. Только у вас вопросы несложные, а у меня забор недостроенный.
– А знаешь ли ты, Кимка, – спрашивает мужчина, – что такое недостроенный забор?
– Да, знаю, – говорю я. – Вон он стоит. А вы даже мебели старой не принесли, как будто у вас старой мебели нет.
– У меня вся нужная, – оправдывается мужчина.
– Нужной мебели не бывает, – говорю ему я, и мужчина этот задумался надолго.
– Сейчас, – говорит, – швабру принесу, пристроите её куда-то. А то я полы год не мыл, значит, она мне не нужна больше.
И вот забор готов, и его можно вокруг обойти в одну сторону и в другую, и держится он на нескольких швабрах. Захар наверху сидит и ногой болтает.
– Эх! – вздыхает Астя в красном комбинезоне. – Как посмотрю на этот забор, так и молодость вспоминается сразу, а как отвернусь, так забывается.
Дома вокруг исчезли, и с одной стороны забора стало солнечно и жарко, а с другой сезон дождей начался. Мы пошли в ту сторону, где сезон дождей, потому что ни разу ещё так много дождя сразу не видели. А Захар впереди шёл, чтобы забежать туда, где дождь ещё не начался, но всё равно мок.
Мы пытались разглядеть, какая вокруг природа, но из-за ливней ничего видно не было. И шумел дождь так здорово, что даже Астю слушать не хотелось, хотя обычно мне её хочется слушать.
– Нужны какие-нибудь ёмкости! – кричит Астя так громко, что мне её всё равно слушать приходится. – Ты что, Кимка, не слышишь, что ли? Ёмкости нужны!
– Зачем, – спрашиваю, – это они тебе понадобились?
– Чтобы дождь в них собирать, – говорит Астя. – А то он зря льётся, а собирать его никто не пробовал.
– Конечно! – говорю я. – Потому что и так воды хватает!
– Так всегда! – кричит Астя. – Сегодня есть, завтра нет, и никто не задумывается!
И гром прогремел – такой, что Захар там, впереди, аж присел. Потом мой брат исчез куда-то, а вернулся с ведром.
– Смотрите, – говорит мокрый Захар, – какое ведро! С ручкой, с дном, со стенками!
– Да, – говорит Астя. – Настоящее, а не какая-нибудь подделка.
И сразу ведро под дождь поставила, и оно водой начало наполняться, а до этого Захар его перевёрнутым держал. Потом Захар притащил ванну, мы с Астей банки стеклянные нашли, зонт, попавшийся под руку, рукояткой перевернули. Всякие ёмкости, которые Захар приносил, мы друг на дружку водружали беспорядочно – так, что конструкция какая-то получилась. Ливень сразу по дну наших ёмкостей затарабанил, и получилась почти что музыка.
– Вот теперь вода пристроена, а не просто так льётся, – довольно говорит Астя. – И никто ведь до этого не додумался, кроме меня. А если бы я не додумалась, то вообще никто никогда не додумался бы.
Мы с Астей сели на краешек одной из ванн и смотрим, как туда вода заливается. А Захар вообще в ванну залез и в воде сидит.
– Какая разница, – говорит Захар. – Я и в ванне мокрый, и, если вылезу из неё, всё равно не высушусь.
А из другой ванны вдруг существо какое-то вылезает, прозрачное, водянистое, а внутри у него рыбка плавает, и по нему улитка ползёт.
– Сами виноваты, – говорит он нам, – что такую конструкцию построили, из которой дождевики появляются. И ритм нужный, и ванны все на месте.
– А если мы одну ванну сейчас перетащим в другое место? – спрашивает Астя.
– Ну перетаскивайте, раз так охота, – говорит дождевик. – Я бы лично не стал таскать, потому что никакого толка, и все дождевики уже допоявлялись почти.
Он в сторонку отходит, а из ванны другой дождевик вылезает. Внутри у него мячик плавает, синий с красной полоской, а к голове водоросль прилипла.
– Сами виноваты, – говорит он нам, – что такую конструкцию построили, из которой дождевики появляются. И ритм нужный, и ванны все на месте.
– Я уже говорил, – говорит первый дождевик.
– Мало ли, – говорит второй, а тут и третий вылезает.
В стопах третьего дождевика камешки морские виднеются, а на голове у него медуза – спящей притворяется.
– Сами виноваты, – говорит он нам, – что такую конструкцию построили, из которой дождевики появляются. И ритм нужный, и ванны все на месте.
А мы с Астей одну из ванн как раз перетаскиваем, чтобы эти дождевики не повторялись больше.
– Сами виноваты, – говорит четвёртый. – Вы такую конструкцию построили, из которой дождевики появляются. И ритм нужный, и ванны почти все на месте.
