– Нет, нет! Быть пустыней – это наше призвание, а вы нам тут такое предлагаете. Нет, ни за что. Вы пока купайтесь в озере, ешьте фрукты, живите тут сколько угодно, а через месяц-другой мы придём за ответом и превращаться. А пока у нас тут важный поход до второго края горизонта и обратно.
Мы ничего сказать не успели, а обезьяны ускакали уже. Астя говорит:
– Давай скорее строить дом и огораживать его забором.
– Зачем это забором? – спрашиваю я. – Можно его, например, ничем не огораживать.
– Я просто заборы люблю, – говорит Астя.
И из рюкзака молоток и гвозди достаёт. А я ей говорю:
– А давай построим забор без дома. Тут и так тепло.
– Давай, – говорит Астя. – Так даже лучше. Так больше забора получится.
Хорошенький у нас получился забор – обычная перегородка метра на три, отделяющая ничто от ничего!
И вот я ловлю рыбу, Астя огурцы и помидоры собирает, а обойти наш оазис за пятнадцать минут можно. В серединке, как и полагается, озеро, а по бокам – деревья и разная природа. Несколько раз к нам всякие истощённые путники приходили, и все говорят:
– Какой у вас красивый забор! – а Астя губу нижнюю выпячивает, но это она радуется так.
Месяца через три пришли наши обезьяны (а у нас как раз рыба в озере заканчивалась) и говорят:
– Ну ладно, мы готовы, расколдовывайте нас и оазис тоже.
А я им говорю:
– Три месяца вас не было, потерпите ещё три дня, у нас рыбы ещё как раз на три дня осталось.
Но они нетерпеливые оказались, все три дня ныли одно и то же:
– Ну ладно, мы готовы, расколдовывайте нас и оазис тоже, ну ладно, мы готовы, расколдовывайте нас и оазис тоже, ну ладно, мы готовы, расколдовывайте нас и оазис тоже…
– Да мы вас лучше ещё раз заколдуем! – рассердилась Астя. – Во что-нибудь кошмарное, например в парк культуры и отдыха.
Обезьяны ничего не сказали, только заплакали тихонько. Наверное, представили, как Астя превращает их, и сначала появляется билетная касса, а потом посетители, посетители, посетители и никакого песка вокруг… Мне обезьян жалко стало, и я говорю:
– Заклинание ведь какое-то надо! Без этого обычно ничего не получается.
А обезьяны говорят:
– А, ну да, точно, заклинание там простое, нужно сказать: «Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов». Не знаем, что это такое, но звучит волшебно. Только чтобы заклинание сработало, нужно ужасом пустыни над головой помахать и забросить его подальше, а что за ужас пустыни и где его брать, никто не знает и знать не хочет.
– Всё нормально, – говорит Астя, – ужас пустыни у меня в рюкзаке сидит.
Достаёт она его, размахивает над головой и говорит:
– Сумма углов треугольника равна ста восьмидесяти градусам! – и как зашвырнёт ужас пустыни подальше.
Обезьяны в верблюдов-то превратились, но только маленьких, мне ниже колена, вместо оазиса появилась детская площадка, а на ней наш с Астей день рождения продолжают праздновать. Все верблюды куда-то исчезли, только один, чёрненький такой, говорит:
– Я, Кимка, с тобой пойду. Я и превращаться не хотел, а только так, за компанию.
Я смотрю, а у меня в руке шоколадка. И у Асти в руке шоколадка.
– Это что? – спрашивает Астя. – Кроме того, что это шоколадка?
Я сразу догадался:
– Это волшебник думает, что у нас такое второе желание. Кстати, где он?
И волшебника не было, и все гости стали расходиться, раскланиваться, говорят:
– Поздравляем, поздравляем, Кимку с одиннадцатилетием, Астю с двенадцатилетием, извините, что без подарков, мы нечаянно.
– Как это, – говорю, – с одиннадцатилетием? Нас не было всего три месяца, я считал по солнцу.
А все говорят:
– Ничего не знаем, у нас год прошёл.
И давай убегать.
– Ну поздравляю, – говорю я Асте. – Ты теперь совсем старая, а я ещё ничего.
Смотрим вокруг, а нашего дома-то нет (мы же с Астей в одном доме жили). Оказывается, его снесли и нас всех куда-то переселили.
– Вот дела, – говорю я. – Раньше было куда приходить, а теперь устранили.
– Ерунда, – говорит Астя, – найдём. Если нас в новый дом переселили, то будем вспоминать, какого дома раньше не было. А если не в новый, то мы этот отстроим заново, и все вернутся.
Мы зашли в первый попавшийся новый дом, и я по звукам узнал, где наша квартира. Оказалось, Астины родители теперь наши соседи, и, когда я домой пришёл, они сидели у нас и телевизор смотрели. А брат Демид увидел меня и говорит:
– О, Ки-и-имка… А-а-астя… Давайте играть.
Мы поперебрасывались мячиком, а потом мне есть захотелось. Открываю холодильник, а тут верблюд невысокого роста подбегает ко мне и говорит:
– А давай я у тебя в холодильнике жить буду. Мне в пустыне так жара надоела, хоть плачь. А тут я у тебя так замёрзну, хоть смейся.
Я хотел его к кремовому положить, смотрю – а кремового нет. Я испугался сначала – вдруг съели с печеньем, а потом смотрю, с ним Демид играет, как с нормальным человеком. Я головой тряхнул, а кремовый махнул лапой и говорит:
– Да всё нормально, успокойся.
Я Асте говорю:
– Раз мы в новом доме живём, пойдём с жильцами знакомиться, чтобы они знали, что мы за люди.
