— В Японии, — сказал адвокат, — это очень легко, потому что у нас другие обычаи.
— Тогда у вас здесь должна быть куча разводов, — сказал Джеффри сердито.
— Их много, — отвечал японец, — больше, чем в какой-нибудь другой стране. В деле развода Япония впереди других стран. Даже Штаты позади нашей страны. Среди людей низшего класса в Японии встречаются даже женщины, побывавшие замужем до тридцати пяти раз, замужем по-настоящему, честно и законно. В высшем обществе тоже много разводов, но не столько, потому что это доставляет неприятности семье.
— Великолепно! — сказал Джеффри. — Как же вы это устраиваете?
— У нас есть развод по суду, как в вашей стране, — сказал Ито. — Потерпевшая сторона может преследовать другую сторону, и суд вынесет решение. Но очень немногие японцы обращаются в суд за разводом. Это некрасиво, как вы говорите, стирать грязную рубашку перед народом. Поэтому разводятся по обычному праву.
— Ну? — спросил англичанин.
— Теперь, как вы знаете, наш брак также совершается на основании обычая. Религиозных церемоний не бывает, если стороны не пожелают этого. Мужчина и женщина просто идут в шийякушо, городскую или деревенскую канцелярию, и мужчина говорит: эта женщина моя жена, пожалуйста, запишите ее имя в список моей семьи. Потом, когда он хочет развестись с ней, он идет опять в канцелярию и говорит: я отослал совсем мою жену, пожалуйста, вычеркните ее имя из списков моей семьи и внесите его опять в список семьи ее отца. Вы видите, наш обычай очень удобен. Ни задержек, ни затруднений.
— Очень удобно, — согласился Джеффри.
— Итак, если капитан Баррингтон захочет пойти со мной в присутственное место Акасаки, в Токио, и показать, что он отослал миссис Баррингтон обратно к ее семье, тогда развод закончен. Миссис Баррингтон станет опять японской подданной. Ее фамилия будет Фудзинами. Она опять будет принадлежать своей семье. В этом и заключается просьба к вам.
— А деньги миссис Баррингтон? — спросил саркастически Джеффри. — Вы о них забыли?
— О нет, — был ответ, — мы не забыли о деньгах. Мистер Фудзинами вполне понимает, что развестись с миссис Баррингтон — большой убыток. Он согласен дать значительную компенсацию, какую пожелает капитан Баррингтон.
К удивлению Ито, его жертва отошла от стола и больше не вернулась в комнату. Тогда он стал расспрашивать слуг об образе жизни капитана Баррингтона и узнал от бой-санов, что великан-англичанин пьет много виски с содовой, но не говорит ни с кем и не ходит в публичные дома. Возможно, что он немного помешан.
Ито возобновил деловой разговор на следующий день. За это время Джеффри пришел к определенному решению. Он сказал, что, если ему устроят свидание наедине с Асако, он обсудит с нею проект развода и даст согласие, если она будет просить его об этом лично. После некоторого колебания адвокат согласился.
Последняя встреча мужа и жены имела место в конторе Ито, где Джеффри побывал уже однажды, производя свои расследования насчет имущества Фудзинами. Сцена для свидания была выбрана удачно, как раз для того, чтобы устранить возможность возрождения прежних чувств. Полированная мебель под красное дерево, пурпурные плюшевые кресла, позолоченные французские часы, грязный бюст Авраама Линкольна, многоязычная юридическая библиотека останавливали всякое нежное слово и благородный порыв.
Японцы инстинктивно понимают влияние неодушевленных предметов и пользуются этим знанием с беззастенчивостью, которую грубые иностранцы отгадывают слишком поздно, если отгадывают вообще.
Жена Джеффри вошла рука об руку с кузиной Садако. В ее наружности не было ничего английского. Она стала совершенной японкой, начиная с черной шлемообразной прически и кончая маленькими белыми ногами, обтянутыми в пыльные носки. Не было рукопожатия. Обе женщины сидели неподвижно в креслах у стены, удаленной от Джеффри, как две ласточки, неудобно зацепившиеся за неустойчивую проволоку. Асако держала веер. Было абсолютное молчание.
— Я желал видеть мою жену одну, — сказал Джеффри.
Он говорил Ито, который, улыбаясь смущенно, посмотрел на обеих женщин. Асако кивнула.
— Я совершенно ясно изложил вам, мистер Ито, — сказал Джеффри с досадой, — мои условия. Я считаю, что было оказано давление на мою жену, чтобы удержать ее вдали от меня. Я обращусь в свое посольство, чтобы вернуть ее.
Ито тяжело дышал. Это был оборот дела, которого он в высшей степени опасался. Он повернулся к Садако Фудзинами и быстро заговорил с ней по-японски. Садако что-то зашептала на ухо кузине. Потом поднялась и вышла вместе с Ито.
Джеффри остался один с Асако. Но действительно ли это прежняя Асако? Джеффри часто видел японских леди из высшего света в гостиной токийского отеля. Он находил, что они живописны, с утонченными манерами, одеваются с изысканным вкусом. Но они казались ему какими-то нереальными, выходцами из мира привидений, скользящими тенями.
