— Ну-у-у, как тебе сказать, — уйдя в раздумья, склонила голову набок. Вновь пробежалась по костюму снизу вверх, заострила особое внимание на моем лице и снова скривилась. — Слишком вызывающе, как по мне. Думаю, где бы ты сегодня ни засветился, впечатление ты произведешь неизгладимое.
— Правда? — посмеялся я натужно, не понимая всей иронии. — Произвести впечатление — это как раз то, что мне нужно. Просто в офисе сегодня собрание. Мать пригрозила мне нашим браком, если я вдруг не явлюсь в офис к десяти утра и не заступлю на должность директора по развитию. И если она до сих пор не заявилась к нам в комнату, значит, она только этого и ждет. Она ждет, что я спасую перед трудностями, но она еще не догадывается, что не на того напала!
Настя вдруг обомлела. Сглотнула туго. Лицо ее изменилось до неузнаваемости. И насмешливость во взгляде внезапно куда-то пропала. В них теперь можно было разглядеть много чего, начиная от растерянности и тревоги, а заканчивая ужасом.
— Ч-ч-что? Постой-ка... Пф-ф... Так ты в офис собрался? — пробормотала она, вылупив свои испуганные глазища размером с кратер вулкана.
Безусловно, мне было приятно ее внимание, но как-то не вовремя ей поболтать приспичило. Я быстро посмотрел на циферблат наручных часов и ощутил невидимый пинок под зад. Секунды бежали неумолимо быстро.
— Все, мне надо бежать. Часа через полтора, думаю, уже буду дома. Там все и обсудим.
Подмигнул ей и двинулся в сторону двери.
— Нет! Нельзя! — Настя в один прыжок обогнала меня, встала предо мной, не давая пройти. Тогда я сделал шаг вбок, но и тут Настя повторяла за мной движения, словно моя тень. В конце концов, она выставила руки в разные стороны, уперлась ладонями в косяки и спиной навалилась на дверь.
— Что ты, черт возьми, делаешь? Я же опаздываю! — рассердился я не на шутку.
Настя мялась, смотрела себе под ноги. В общем, вела она себя крайне странно.
— Блин.... Ярослав... тут такое дело... — медлила она тонюсеньким виноватым голосом, а мне уже не было никакого дела до этого ее дела.
Я ухватил ее за талию, приподнял и отодвинул от выхода.
— Позже, я правда очень спешу.
Судорожно мотая головой, она предприняла попытку возразить мне, но я на всех скоростях ринулся из комнаты.
На первом этаже были только бабушка с дедушкой. Они играли в шашки в гостиной.
— Привет! — отсалютовал им, ныряя ступнями в ботинки. — И пока!
— Дорогой, ты это видел? Кто это был? — заторможено произнесла бабуля, глядя на меня сквозь толстые линзы очков.
— Крокодил Гена, — так же заторможенно ответил дедушка, выронив из рук черную шашку.
Выбежал на улицу. Морозный воздух молниеносно привел меня в чувство. За воротами меня ждала машина. Я быстро юркнул в салон, устроился на заднем сиденье и достал из кармана свой телефон.
— Топи что есть мощи! — приказал я Роману, гипнотизируя время на экране.
Водитель переключил передачу, посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Кивнул, а потом резко обернулся и побледнел вдруг.
— Поехали, Роман! Мы и так уже задерживаемся! — нервно выдал я.
Тот вообще будто замерз. Глазами ошалелыми только хлопал.
— Ярослав Львович... Вы чего? Заболели?
— Прошу, поезжай без лишних слов, — взмолился я.
— К-как скажете, — буркнул он, после чего я услышал жужжащий звук механизма разделительной перегородки.
Ровно через десять минут я уже стоял напротив здоровенного ультрасовременного бизнес-центра. Смотрел на эту махину, испытывая неприятное ощущение дежавю.
Прежде мне доводилось бывать в нем. Всего однажды. Тогда еще отец рулил всей компанией, но по состоянию здоровья был вынужден уйти в тень. Моя мать взяла в свои неумелые руки управление. А в один прекрасный день, все, как и следовало, пошло прахом. Нам грозило банкротство, если бы вовремя не вмешался Некрасов Роман Юрьевич. Он оптимизировал предприятие и нашел новых инвесторов. Со временем компания возродилась из пепла, претерпела череду тотальных изменений и пережила несколько экономических кризисов, тем самым зарекомендовав себя на рынке и упрочив свои позиции.
Вскоре отец поправил свое здоровье, но возвращаться к работе не торопился. Во главе компании по сей день стоит Некрасов и его шестерки. Полагаю, отец спит и видит, что я когда-нибудь перестану упрямиться, созрею и приму единственно верное решение, возглавив большое семейное дело.
Но дело в том, что мне это неинтересно. Ни грамма.
