Снились мне прекрасные тропинки посреди цветов, брызги волн на берегу теплого моря, улыбки красивых девушек и много других приятных видений, которые только могут присниться двадцатисемилетнему парню, однако луч солнца счел все это недостойным суровой реальности и разбудил меня.
Едва я очнулся, неприятная мысль кольнула мое сознание и стерла дурацкую улыбку с лица. Я подскочил, бросился к компу и открыл почту.
Я ждал ответа на свои запросы по вакансиям.
Отказ.
Еще отказ.
И тут тоже отказ. Что?
Я был раздавлен.
Не повезло мне - произошел из знатного дворянского рода Дэлвисов. Но что же теперь делать, если я уже произошел из него, и не могу пере-произойти откуда-нибудь еще?
Настроение рухнуло и разбилось, как спасательная капсула, у которой заклинило парашют.
Я все время машинально имитирую диалог с роботом управления - когда нахожусь не в кресле пилота. Нервная, дурацкая привычка, случайно выработавшаяся во время обучения. Нельзя сказать, чтобы она сильно помогала мне быть пилотом, хотя иногда успешно подменяла отключившийся мозг. Но она была, и я ничего не мог с собой поделать - я мысленно говорил за центральный узел автоматического управления везде и всегда. Иногда я забывался и приписывал ему вовсе невообразимые тирады - например, "
К тому же подобная самоорганизация помогает мне упорядочить деятельность своей творческой, импульсивной и художественной личности. Мама часто пеняла отцу за то, что он послал меня в наемники и потом в пилоты, и утверждала, что из меня получился бы гениальный художник. На что отец возражал ей, что все эти гении на самом деле - всего лишь банальные психи, а Дэлвис, как и все Дэлвисы, должен быть воином, что, конечно, не лишает его права в свободное время упражняться в "живописи". Под этим высоким понятием отец имел в виду нанесение непристойных картинок на стену судового клозета, каковое занятие, по его мнению, превосходно поднимало боевой дух экипажа и было достойно усилий лишь по этой причине.
Да, я страдаю тем, что воспринимаю происходящее слишком субъективно и эмоционально. Часто я не успеваю толком понять, что происходит перед моими глазами, как мое воображение уже принимает решение. Не знаю, как при этом мне удается быть неплохим пилотом. Иногда мне приходится переделывать длинные цепочки действий лишь потому, что в их начале мне показалось что-то другое.
В отличие от Креза. Мне кажется, что он вообще лишен воображения. Он живет лишь тем, что видит перед своими глазами, и тем, что ему надо сделать в этой связи. "
