Сегодня мы живём в принципиально новой цивилизации, если говорить о технологической стороне. Но если говорить о чувствах людей, то всё осталось прежним: любовь, ненависть, жадность, доброта, дружба, подлость и т. д. Фильмы стали делаться по-новому, но рассказывают они о том же, о чём рассказывали в прежние годы. Изменились способы подачи материала, началась гонка за техническими новшествами, и в этой гонке режиссёры стали забывать о человеке. Но кино без человека не может существовать, потому что кино создаётся для человека. Режиссура – это обращение к человеку. И чем проще средства режиссуры, тем результат получается пронзительнее и живее.
Понятия не имею, кому и зачем понадобится эта книга. Допускаю, что ею вообще никто не заинтересуется. Мир стремительно меняется, люди пытаются угнаться за изменениями и в этой погоне упускают самое важное. Я попытался ухватить наиболее заметные моменты, но не смог рассказать ровным счётом ничего: то одно представлялось мне главным, то другое, то третье. Иногда мне казалось, что вообще не было ничего существенного, всё – ерунда, не заслуживающая внимания. Но позже опять что-то привлекало моё внимание, и я начинал верить, что и других людей увлекут мои воспоминания.
Не знаю, ничего не знаю. Быть в каждом мгновении – вот что важно. В каждом мгновении сегодняшнего дня и в каждом мгновении ушедшего дня. Человек живёт вечностью текущего времени и текущих событий, где всё взаимосвязано, где нет ничего незначительного. Моя книга – лишь крохотная песчинка воспоминаний, которыми живёт человечество, крохотная частица моих поисков, приведших меня к заключительной фразе этой книги про кино без правил.
Профессия
Документальный фильм «La ciudad de los fotografos» («Город фотографов») рассказывает о чилийских фотографах во времена Пиночета. Все они были объединены общей идеей – бороться против тирании, они отдали этому много лет. Но чем слабее становился фашистский режим, тем хуже чувствовали себя эти фотографы. В фильме много интервью. Сами фотографы признаются: «Насилия становилось меньше, и мы почувствовали, что проигрываем. Мы привыкли преодолевать страх, жить среди крови. Адреналин оказался страшным наркотиком, очень странным. Всё начинается с его нехватки, а заканчивается зависимостью – зависимостью от страха, зависимостью от его преодоления. Это опасная вещь. Когда ничего не происходило на улицах, мы чувствовали себя разочарованными». Все они признаются, что так привыкли к постоянному насилию вокруг себя, что начали сами жаждать этого насилия, они как стервятники набрасывались на самых покалеченных, самых окровавленных демонстрантов. Если ничего не происходило в действительности, они провоцировали ситуации. Некоторые из тех, кто осознал это, ушли из профессии.
В каждой профессии важно следить за происходящими внутри тебя изменениями, удерживать себя в человеческих рамках. Помню, как в середине 1990-х моя знакомая журналистка Светлана Г пригласила меня делать с ней передачу о женщинах разных профессий. Затем Светлана попросила меня помочь ей сделать рекламный ролик для одного театра, затем ещё какую-то халтуру, потом позвала меня на какую-то сомнительную телепрограмму, где мы даже не указывали своих имён в титрах, просто «гнали» один скороспелый фильм за другим и получали деньги в конвертах. Официально работали на государственном телеканале, а эти «левые» заказы выполняли нелегально. Побочный заработок был приличный, и чем больше мы сдавали передач, тем больше нам платили.
И вот однажды Светлана позвонила мне и сообщила о поступившем новом заказе. Во мне зашевелилось что-то нехорошее. Я согласился, но в следующую же секунду отказался. «Не хочу». – «Но ведь большие деньги платят, Андрей!» – давила она. И её слова про деньги окончательно расставили всё по своим местам. Я понял, что начал гнаться за лёгкими деньгами. Ещё чуть-чуть, и пути назад не будет. Ещё чуть-чуть, и я потеряю себя.
Осознав это, я вздохнул с облегчением и больше никогда не брался за такую работу.
