Затем я приподнял ее голову, нежно разжал ей зубы и затолкал платок между ними. А вторым платком обвязал ее нижнюю половину лица, чтобы она не выплюнула первый платок. Кляп тоже вышел у меня что надо. Да во мне просто погибает прирожденный похититель и мучитель…
Так, ну, пожалуй, еще пару часов она точно не проснется. А если и проснется, то не развяжется. И не закричит. Поэтому я смело могу отлучиться…
Я спустился, сел за руль, закурил. Включил радио. И мгновенно узнал голос Аиды Ведищевой, эротически выпевающей:
Вот это да! Никогда бы не подумал, что такое можно услышать в советском радиовещании… Это из «Бриллиантовой руки» ведь. Фильм еще не вышел, а песня уже крутится. Интересно, как ее воспринимают? Большинство наверняка — за чистую монету… Впрочем, по-настоящему хорошая пародия тем и ценна, что не все осознают ее пародийность.
С этими посторонними мыслями я быстро доехал до Школы-студии МХАТ.
Вышел из машины, подошел к крыльцу, присмотрелся к отдельным кучкам молодняка, прохлаждающегося на улице в ожидании начала занятий… Ага, кажется, Валю я видел с этими…
Я подошел к нескольким девушкам, о чем-то оживленно щебечущим между собой.
— Простите, — обратился я к ним, — вы знаете Валю Воскресенскую?
— Да, да, — дружно заговорили они. — А что такое?
— Я просто… хотел поговорить с ее… подругой… — Я ищущим взглядом посмотрел на них, ожидая, что они сами подскажут мне, кого я имею в виду. Это сработало.
— А, так вы, наверно, ко мне? — сказала одна из девушек.
— Да, наверно… Вы…
— Сердюкова. Нонна.
— Ну точно, да. Значит, я к вам.
— Ладно, девочки, я быстро, — обратилась Нонна к подругам, которые направились внутрь здания, жестами показывая ей, что время поджимает. — Вы от Вали? С ней все в порядке? — повернулась она ко мне.
— Да. Так, приболела немножко. Поэтому сегодня ее не будет…
— И вы приехали предупредить об этом?
— Ну да.
— Как мило с вашей стороны. Вы ведь Аркадий, правильно?
— Точно. Значит, Валя про меня рассказывала?
— Не всем, но я в курсе.
— Как я понимаю, вы вообще в курсе обо всех Валиных делах?
— Более или менее.
— И про ее сестру знаете? — непринужденно спросил я.
— Знаю, хотя и не видела ее.
— Угу. — Я был слегка разочарован. Если кто-то и мог видеть обеих сестер, то именно эта Нонна. Но, видно, такого человека просто нет на свете. — Не успели, значит, увидеть… — добавил я вслух.
— Что значит «не успели»? — не поняла Нонна.
— Но вы же знаете, что Валина сестра умерла?
Нонна коротко, но громко вскрикнула.
— О, господи! — схватилась она за грудь. — Я этого не знала. Когда?!
— Несколько месяцев назад.
— Этого не может быть. — Нонна замотала головой. — Как же так? Валя ничего мне не говорила…
— А что же она говорила?
— Что у нее сестра, что они с ней близнецы, что она тоже актриса… Я еще удивлялась: «Как это, — говорила, — две одинаковые актрисы будут?» А Валя мне отвечала: «Ничего, мы только внешне одинаковые, а так — очень разные…»
— Да уж, разные, — вздохнул я.
— Но почему же Валя мне не сказала? Почему? — Нонна даже схватила меня за руку повыше локтя.
— Видимо, не хотела вас расстраивать, — сказал я первое, что пришло в голову. Как ни странно, Нонну это успокоило.
— Да, это на нее похоже, — промолвила девушка, плавно отцепляясь от меня. — Она не любит говорить ни о чем неприятном и, наоборот, любит всегда выглядеть веселой. И у нее получается.
— Еще как, — поддакнул я.
— А скоро выйдет фильм с ее участием? — Глаза Нонны засверкали. Оторопь от плохой новости мгновенно сменилась в ней интересом к киношным делам. Как все-таки магически мы, кинематографисты, воздействуем на людей…
— С Валиным? — машинально спросил я.
— Ну да, вы же ее сейчас снимаете, правда?
— Это правда, — сказал я. Хотел еще добавить: «не вся», но не стал.
— И когда это кино выйдет?
— В будущем году. Не раньше.
— Так долго? — разочарованно протянула Нонна. — Ну а чем «Мосфильм» порадует нас в этом году? Что посоветуете не пропустить?
— «Бриллиантовую руку».
— Хм, надо запомнить. Интересное название. Про шпионов небось?
— Более или менее. То есть про контрабандистов, скорее.
— Я-то больше люблю немного другие фильмы, — поделилась Нонна. — Поэтические какие-нибудь, романтические… Про море, например.
Я вздрогнул. Прямо дежавю. Неужели и она сейчас расскажет про неведомый мне фильм «Дорога к морю»? Однако совпадение оказалось не настолько полным.
— Мне вот запомнилась картина, — продолжала Нонна. — Называется «Дубравка». Это у вас снималось?
— Нет, это Одесская киностудия. Про море в основном у них.
— А вот еще был фильм «Мальчик и девочка». Тоже про море. Это где снималось?
— Не помню. Вот «До свидания, мальчики!» — на «Мосфильме».
— А «Дубравку» вы, значит, видели? Правда, хорошая картина?
— Ничего.
— Волнующая такая. Если б попросили описать ее одной строкой, я бы сказала, что это про то, как девочка-подросток влюбилась во взрослую женщину… Что-то в этом есть.
