– Не столь уж юная, но безусловно молодая! – слегка остудил я его пыл. – К тому же хороша собой и весьма искушена в делах любви.
«Не верю, пиздишь!» – сказал бы Станиславский, взирая на меня.
Продолжать фарс не хотелось, так что я приступил к делу. Рассказал, что вышел на меня мой приятель из Москвы, где они снимают дорогой фильм на историческую тему. Екатерина, пажи, министры, парики и камзолы, вот это все. И попросил меня, мол, этот приятель присмотреть яркий типаж. И я, конечно же, ни о ком, кроме Петра Семеновича и подумать более не мог.
– От сразу видно настоящего знатока искусства! – одобрительно покивал Петя. – Я, знаете ли, в свое время частенько бывал занят в постановках, разыгрывающих драмы того исторического периода.
Шута, поди, играл. И на тебе по залу ездила, как на лошади, заслуженная артистка СССР Изольда Померанцева. А ты кряхтел, пердел, краснел и натужно выводил свою арию «Куда, куда вы удалились? Мне руку, сука, отдавили!»
– Но есть один нюанс, – прервал я приступ ностальгии, – из-за которого я и обратился к вам в первую очередь. Помня о вашей репутации опасного, так сказать, сердцееда.
– Ах, вы мне льстите! – зарделся Петя, молодцевато приосанившись. – Людская молва преувеличивает мои, безусловно впечатляющие, подвиги.
– Вот, кстати, о подвигах. А не заинтересовало бы вас участие в вышеназванном фильме? Именно в качестве любвеобильного проказника-сердцееда? Дворянина, покровительствующего молодой, привлекательной и чрезвычайно услужливой горничной?
Петя замер, не веря своему счастью. Но тянуть кота за хвост мне уже надоело, поэтому я ляпнул напрямую:
– При этом любвеобильность нужно будет демонстрировать открыто и натурально. Во всей, так сказать, первозданной прелести.
– Вы имеете в виду, – пораженно замялся Петя, – ну, как бы это сказать… эротику?
– Да что вы, Петр Семенович! – успокоил я его. – Какая у взрослых людей эротика? Порно!
– П-порно? – икнул Петя.
– Ну да. А что такого? Двадцать первый век на дворе, свободные нравы! Да и деньги, знаете ли, весьма неплохие. Ну и плюс ко всему, – я подмигнул два раза, – работа весьма приятная, с очаровательной партнершей. Как вам перспектива?
Петя стоял, как громом пораженный. Переигрывал, старый стручок! Я уже прекрасно понял, что он не согласится никогда и сейчас просто взял тайм-аут на размышления, как бы правильно отказаться. Можно было бы начать кричать и топать ногами, возмущаться. Но я крепко взял его за яйца: большой процент свадеб шел через меня и работа тамады тоже. Я с деньгами не кидал, был очень выгодным партнером, так что гневно послать меня и ославить на весь мир Петя не мог. Значит, ему надо было придумать способ отказаться деликатно.
– Знаете, Сергей, – начал Петя вкрадчиво. – Предложение заманчиво просто невероятно! И, уверяю вас, будь я на десять лет моложе, то, не раздумывая, принял бы его. Но сейчас, будучи обременен годами, делами, даже некоторыми болезнями…
– Я вас прекрасно понимаю, – пришел все же я ему на выручку. – Как настоящий мастер своего дела, вы не имеете морального права подвести режиссера. А специфика работы вам не знакома.
– Именно! – с облегчением воскликнул Петя. – В наше-то время какое порно – боже упаси! Даже слыхом не слыхивали! А тут играть нужно, самоотдача, образ! Ну, как же я не в своей стихии-то? Нет, ну конечно, если вспомнить прежний опыт… Ах, сколько юных прелестниц в былые-то годы…
– Вот это я в вас больше всего и ценю! – патетически заявил я. – Ответственность, честность и искренность.
– Спасибо! – чуть не пустил слезу Петр. – Я так же всегда о вас самого высокого мнения.
– И поэтому хочу доверить вам на следующей неделе свадьбу дочери директора торгового центра «Восход», – завершил я отходной маневр.
– Огромное спасибо! – затряс мою руку Петр Семенович. – Не пожалеете! Даже не сомневайтесь, у меня все по высшему разряду.
– Я об этом не забывал ни на секунду, – заверил я его. – Поэтому передо мной даже выбор не стоял – только Петр Семенович! Так что будьте любезны созвониться с Ларисой Ивановной и уточнить детали. Я ее извещу, что вы от меня.
Петя бросился мне на шею. Мы обнялись, поклялись друг другу в вечной верности. Я даже не стал просить его посоветовать мне какого-нибудь другого артиста, так как наверняка профессиональная ревность задушила бы все светлые порывы на корню. Поэтому просто тепло распрощались и разошлись.
Я вновь остался без факера.
Покинув храм Мельпомены и Терпсихоры (Аллах с ними обеими!), я не поехал сразу домой, так как появилась у меня замечательная идея. Я пошел в магаз и прикупил коньячка нормального. И поехал на работу к знакомому менту, который с Аней помогал.
– Евгений Петрович, мое почтение.
– Сергей, заходи! – обрадовался мусор. – Как у тебя там с другом твоим дела?
– Порядок, – киваю, – с женой помирились. Все благодаря вам.
Сидит важный, довольный. Начал гнать что-то про семью и брак, что налево можно ходить, но семья все равно нужна. Философ хренов!
– А я не с пустыми руками! – ставлю бутылек. – Нужен ваш совет, как человека со связями.
– Ну, выкладывай! – вальяжно так соглашается.
