– А вот так меня не надо называть, – привычно попросил я. – Я как раз люблю только свое полное имя.
– Странно, – пожала плечами Валя. – А мне кажется, это так мило: Аркаша. Ну поняла, поняла – ты, видно, хочешь быть как Аркадий Райкин.
– Ну да, как Аркадий, так сразу Райкин, – столь же привычно посетовал я. – А ведь есть еще, например, Аркадий Гайдар…
– Угу, писака такой детский, читала, – отозвалась Валя.
– Почему сразу «писака»? – почти оскорбился я за тезку.
– Потому что скучный. То ли дело – «Витя Малеев в школе и дома».
– Да, это лучше, конечно, – согласился я. – И кино такое было.
– Кино мне как раз не очень – я тоже видела, – сообщила Валя. – Как-то там все ненатурально. А в книжке – очень здорово… 66
Тут в буфете возникла вездесущая Вера. Не говоря ни слова, она деловито прошествовала к нашему столику, положила на него заполненный бланк договора и столь же бесшумно удалилась.
– Вам остается только поставить свою подпись, – обратился я к Вале, не глядя на документ.
– Тебе, – поправила она.
– Что «тебе»?.. А, да, прости, – тебе!
Валя придвинула к себе договор. Я вытащил из кармана авторучку и протянул ей. Не вчитываясь, она расписалась в нужном месте.
– Даже не прочла, – прокомментировал я.
– Я уверена, что все так и подписывают, – посмотрела на меня Валя. – В смысле – все актрисы. Да и актеры, наверно.
– Так и есть, – сказал я, слегка пораженный ее проницательностью. И опять то же чувство, как с Варей, – что она слишком умна для актрисы. Слишком умна, слишком красива… Одно лицо… Варя – Валя… Нет, я все-таки колеблюсь: это она или не она? Как же мне узнать об этом наверняка?.. Дозвониться до Волнистого – это во‐первых. Во-вторых, сейчас в ресторане хорошенько ее напоить и все выведать…
– Ты где? – вдруг помахала Валя рукой перед моим носом.
– Я здесь, – очнулся я.
– Непохоже, – хмыкнула она.
– Здесь, здесь… Ну что, договор подписан – мы можем ехать.
– В ресторан? Так рано?
– Можем посидеть здесь. Но там, по-моему, будет лучше.
– Да, пожалуй, – согласилась Валя. – Тогда надо туда. На чем поедем?
– На авто, – небрежно ответил я.
– На твоем?
– Конечно.
– Это я одобряю, – уважительно сказала Валя. Чуть ли не впервые я услышал в ее голосе такую интонацию. Неужели возможно так сыграть?
Когда же мы подошли к моему «Москвичу», Валя вздохнула:
– А вот это я не одобряю. Почему у тебя не «Волга»?
И снова вздох разочарования. Какая тонкая игра!
Так все-таки игра?!
Я молча распахнул перед ней дверцу. Валя, колеблясь и словно раздумывая над тем, стоит ли ей вообще садиться в какой-то «Москвич», все-таки проникла в салон. Медленно. Нехотя. С выражением глубочайшего скепсиса на лице.
Нет-нет, это, конечно, игра. И очень преувеличенная. Девочка явно изображает себя более меркантильной и пошлой, чем есть на самом деле. Но зачем? И даже если изображает, то это вовсе не говорит о том, что она выдает себя за другого человека…
Я захлопнул за ней дверцу, сел за руль и закурил. Валя выразительно посмотрела на меня. Я спохватился и протянул ей сигарету.
– Эх, – снова вздохнула Валя, сделав первую затяжку. И, не глядя на меня, поделилась: – Я думала, раз куришь «Мальборо», то ездишь как минимум на «Мерседесе»…
– Как минимум? – почти рассмеялся я. – А как максимум тогда что?
Валя задумалась, сделала еще затяжку и наконец посмотрела на меня. Теперь в ее глазах уже мелькали смутные лукавые огоньки.
– Да, ты прав, – произнесла она с полуулыбкой. – Действительно, здесь уместнее сказать: «как максимум».
– Ну вот, – отозвался я. – А «как минимум» – это как раз то, что у меня: «Москвич».
– Справедливо, – кивнула Валя. – Только я почему-то подумала, что ты максималист.
– Безусловно, – повернул я ключ зажигания. – Но не в материальном смысле.
И мы дернулись с места.
67
В «Праге» Валя заказала едва ли не половину меню, хотя только что очень плотно поела на «Мосфильме».
– Ты все это съешь? – с недоумением спросил я, когда отошел официант.
– Даже если и не все, – пожала она плечами. – Тебе жалко?
– Нет, – ответил я. И зачем-то добавил: – Для тебя ничего не жалко.
– Что так? – иронически посмотрела на меня Валя.
– Ну вот так, – немного смутился я.
– Влюбился, что ли? – невозмутимо продолжала Валя.
– Думаю, в тебя все влюбляются, – искренне заметил я.
– Но у всех это ненадолго, – неожиданно вздохнула девушка.
– Что так? – спросил я, подражая ей.
– Все очень быстро понимают, что я не подарок.
– Девушка и не должна быть подарком, – высказался я. – Зачем такое потребительское отношение…
Валя недоверчиво хмыкнула:
– Скажи еще, что каждого человека надо принимать таким, какой он есть.
– Как бы банально это ни звучало, но это правда, – развел я руками.
– А если человек ужасен?
– Ну, к тебе-то это не относится…
– Зря ты так думаешь, – серьезно ответила Валя.
– А что в тебе такого ужасного?
– Много чего… А знаешь, что в тебе? – вдруг быстро спросила она.
– Что во мне ужасного? Не знаю…
– То, как ты взглядом прожигаешь, – пояснила Валя. – И даже не моргнешь. Прямо жутко…
– Будто бы? – отозвался я, продолжая смотреть ей в глаза.
