В 1986 г. Элема Климова избрали первым секретарем правления Союза кинематографистов СССР, именно благодаря ему в 1986–1988 г. вышли в прокат многие отечественные фильмы, которые попадали «на полку» начиная с 1960-х гг.
Фильм-притча «Покаяние» Тенгиза Абуладзе – рефлексия на тему сталинских репрессий и проблем их последующего осмысления – снимался втайне от советского киноначальства как телевизионный в 1983–1984 гг. и в прокат был выпущен уже в перестроечном 1987 г. Диктатор («городской голова») Варлам Аравидзе (Автандил Махарадзе) был похож одновременно на Сталина, Берию, Гитлера и Муссолини. Не похожий на него сын Авель (тот же Автандил Махарадзе) олицетворял конформизм поколения 1970-х гг., а внук Торнике (Мераб Нинидзе) – нонконформизм молодого поколения 1980-х. Видя, что поколение отцов хочет как можно скорее забыть об ужасах репрессий и оправдать террор, Торнике кончает жизнь самоубийством – и только смерть ребенка (как и в «Девичьем источнике» Бергмана) приводит отца к покаянию.
Впрочем, основным зрителем фильма было все то же поколение отцов, которое так и не поняло, кто должен каяться и зачем. Фильм наполнен важными символами и цитатами – родственники репрессированных отыскивают их «автографы» на спилах бревен с лесоповала; прокурор явно состоит в сексуальных отношениях с женщиной, олицетворяющей Правосудие; Авель на исповеди не понимает, что беседует не со священником, а с самим сатаной-Варламом (как в «Седьмой печати» Бергмана); коллизии с трупом Варлама напоминают о посмертной судьбе тела Сталина (Рисунок 199).
Думающие кинематографисты пытались разобраться в том, кто стал «героем нашего времени». Героиня многожанрового эксперимента Глеба Панфилова «Начало» (1970 г.) – простая провинциальная девушка с душой Жанны д’Арк. Чтобы не впадать в мистику и сюрреализм, авторы фильма сделали ткачиху Пашу Строганову (Инна Чурикова) актрисой любительского театра, которой выпал неожиданный шанс сыграть Жанну д’Арк в большом постановочном фильме – видимо, примерно в таком, какой руководство не позволило снять самому Панфилову (Рисунок 200).
Очень жесткий, почти эпатирующий портрет поколения дал Никита Михалков в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино» (1976 г.) по пьесе «Безотцовщина» А. П. Чехова. То, что действие происходит где-то в конце XIX века, ничего не меняет в диагнозе, поставленном Чеховым за сто лет до создания фильма. Провинциальный «Гамлет» Платонов (Александр Калягин) беспомощен, мелок и смешон, в кульминации он мечется по дому, восклицая: «Все погибло! Тридцать пять лет! Я ноль, я ничтожество! Ноль! Мне тридцать пять лет! Лермонтов восемь лет как лежал в могиле! Наполеон был генералом! А я ничего в вашей проклятой жизни не сделал!….Где я? Бездарный калека! Где мои силы, ум, талант? Пропала жизнь!» – и его мучения бесстрастно фиксирует одним кадром без склеек камера Павла Лебешева.
