Раньше ваш герой был романтик, то есть вы занимались романтизмом. Ну а сейчас, судя по «Группе крови», ваши тексты стали остросоциальны, то есть вы вышли на какую-то новую ступень. Значит, с вами выросли и ваши поклонники. Вы к этому стремились?
Я не могу сказать, чтобы мои тексты стали остросоциальными, я так не считаю. Там есть… Понимаете, когда была объявлена перестройка, и даже немножко до этого, среди музыкантов появился какой-то такой подъем душевный. И все вдруг сразу, не сговариваясь (у нас был какой-то фестиваль), показали программу с такими какими-то боевыми песнями: что все у нас было отлично. Ну, вы понимаете. И я в том числе. Часть песен «Группы крови» как раз такого более социального характера. Но только часть, и не самая главная.
Ну а говоря словами вашей же песни, что для вас «война между землей и небом»?
Знаете ли, это абстрактно.
Но все-таки, есть какие-то позиции?
Понимаете, объяснять песню – это все равно что объяснять анекдот. Это неинтересно. И я не хотел бы ничего рассказывать. Я считаю, что все, что надо, и так уже есть.
«Группа крови» является цикловым альбомом, то есть полностью законченный цикл. А песня «Прохожий» как-то выпадает оттуда.
Да. Я на самом деле считаю, что это даже лучше.
А что такое бошетунмай?
Это секрет.
Хорошо. Тогда такой вопрос. Наш руководитель сказал, что перестройка побеждает. Ваше мнение?
Я не могу сказать, что она побеждает. Пока.
А вы участвовали в выборах?
Нет, я не участвовал в выборах. Правда, не потому, что не хотел, а по другим причинам.
Сейчас, 14 мая, в Ленинграде будут перевыборы. Вы будете участвовать?
Я не буду там 14 мая, боюсь что.
А хотели бы быть?
Дело в том, что я довольно много все-таки… Я не хотел бы употреблять слово «работаю», но я занят своим делом. Я не очень-то в курсе того, что там, кто, выбирается не выбирается и так далее. Я хотел бы если голосовать, то за человека, чтобы я знал, кто это такой. Понимаете?
Если вас сравнить с плывущим на доске на волне (вы сейчас находитесь на волне) – вы не боитесь оказаться под волной?
Я не нахожусь на волне.
Но вас любят, большой ажиотаж вокруг вашего имени.
Это вопрос внешнего характера. То есть я для себя не нахожусь на волне. Я живу точно так же, как три года назад, пять лет назад.
Скажите, Виктор, каковы сейчас ваши отношения с официальной культурой, с официальными организациями? Потому что так или иначе вы все равно от них зависите, вступаете с ними в какие-то отношения как музыкант, как исполнитель.
Я от них не завишу никоим образом. И я стараюсь никогда ни от кого не зависеть.
Как вы думаете, вам удастся сохранить эту независимость?
Да, безусловно.
Скажите, чем вы можете объяснить появление таких групп и популярность их, как «Ласковый май» или «Мираж»?
Как вам сказать… Я на самом деле не вижу в этом ничего плохого. Было бы очень скучно, если бы, например, в кино существовали только серьезные авторские фильмы, а не существовали какие-то детективы, комедии и т. д. Существует некоторый популярно-развлекательный жанр, почему бы и нет?
То есть это не мешает?
Это просто другое дело. Это разные вещи.
Скажите, а кто или что для вас идеал?
…
Авторитет?
…Нет.
Ну а в своей музыке вы от чего-то отталкивались, на чем-то вы стоите?
Вероятно, стою. И я думаю, на том, что когда-либо слышал, что мне когда-либо нравилось. На это можно перечислять сто наименований или двести – все, что мне когда-либо нравилось.
Верите ли вы Горбачеву?
