Чем вызвано такое беспокойство?
Состоянием нашего общества, которое я расцениваю как очень опасное. Вот уже четыре года, как вместо дел почти все занимаются болтовней, вместо перемен – тишина, вместо свободы – неизвестность. У меня такое впечатление, что мы все больны СПИДом, что скоро может случиться неповторимое.
А если говорить о музыке?
Здесь все взаимосвязано: дефицит мыла и дети, умирающие от СПИДа, национальные конфликты и запреты на творчество…
Что такое в твоем представлении популярность?
Трудно определить. Скорее всего, это то состояние, когда тебя не только обожают и превозносят, но и уважают как творческую личность…
У твоего подъезда дежурят поклонники…
К сожалению, да. Из-за них я стал домоседом, хотя раньше никогда им не был. Я не могу погулять по городу, не могу сходить в гости, к друзьям, потому что в меня все тыкают пальцем: «Смотри, Цой пошел».
Но может быть, дежурство у твоего подъезда – это единственная возможность для многих взглянуть в твои глаза, заглянуть в душу, узнать, чем ты живешь?
Моя душа – в моих песнях. А живу я надеждой на лучшее время.
К какому музыкальному направлению относит себя рок-группа «Кино»?
Ни к какому. Я вообще против термина «рок» и не занимаюсь этим. Просто играю музыку, которая мне нравится.
И тем не менее в нашей стране действительно возникает очень много проблем. Вам никогда не хотелось эмигрировать?
Нет, никогда. Я считаю, что надо здесь жить. Конечно, гораздо труднее, но, побывав несколько раз за границей, я понял, что мне там будет скучнее. Говорю это не из каких-то там патриотических соображений, просто отношусь к этому вопросу несколько иначе. Я считаю, что человек живет на планете, а не в государстве.
Как вы относитесь к политике?
Политика – очень широкое понятие… Я считаю, что любое мало-мальски заметное явление уже каким-то боком принимает участие в политике. А так, чтобы специально заниматься политической деятельностью, – это не для меня. Я не одержим идеей воспитания масс.
Было ли когда-нибудь желание все бросить, обрубить концы, «начать сначала»?
Нет. Я ни о чем не жалею. Я всегда отвечаю за свои поступки. Для меня вообще важно, чтобы мне было интересно жить. Все остальное меня не интересует.
В кочегарке вы приобрели потрясающий романтический имидж. Не жалеете о том времени?
Ну, об этом трудно жалеть! Я там работал не потому, что это был романтический имидж, а потому, что мне нужно было где-то зарабатывать деньги и где-то числиться, чтобы не попасть в тюрьму. Работать было тяжело, и я ушел оттуда при первой возможности. Хотя никогда не считал, что я там страдаю за правое дело.
Какую музыку слушает Виктор Цой?
Последнее время все меньше и меньше слушаю: ничего не нравится. По крайней мере, перестало появляться что-либо действительно интересное.
Считаете ли вы, что музыка должна нравиться всем, если она действительно хорошая?
Музыка вообще никому ничего не должна.
Каким вы видите будущее группы «Кино»?
Я не думаю о будущем «Кино» и вообще о будущем, потому что жизнь полна случайностей…
Для многих Виктор Цой, трагически погибший два года назад, в августе 90-го, олицетворяет философию нынешнего молодого поколения, мысли и чаяния которого он так удачно воплощал в своей музыке и песнях. При жизни Виктор не любил давать интервью, был и остался человеком-загадкой. Наверное, поэтому до сих пор публикации о нем встречаются читателями с интересом. Мы предлагаем вашему вниманию последнее интервью Виктора Цоя
