Николай Дашкиев-Шульга
Киночеловек
Если вам захочется познакомиться с представителем самой беспокойной, самой сумбурной профессии в мире, советую зайти на ближайшую киностудию и заглянуть в кабинет главного редактора. Но не надейтесь на мгновенный успех! Скорее всего, пробив взглядом табачный смог, вы с удивлением обнаружите картину, похожую не то на толкучку времен гражданской войны, не то на демонстрацию моделей кожаной одежды, ибо процентов семьдесят присутствующих будут красоваться в кожаных куртках и пиджаках. Не исключено, что у самого молодого даже брюки будут кожаные. Впрочем, эти наблюдения лишь усложнят ваши поиски. Вам интересно одно - кто же из них ОН?.. Хорошо, подскажу: вам нужен тот, у- кого выражение лица меняется с молниеносной быстротой - шестьдесят изменений в минуту. Кроме того, все разговаривают с НИМ, а ОН - со всеми. Может статься, что, заглянув в кабинет, вы узрите ЕГО в полном одиночестве. И снова - взгляните в лицо. Если у человека за столом взлохмаченные волосы и застывший взгляд, знайте: он только что пережил описанную ситуацию или, что еще хуже, ожидает посетителя. Поверьте, любому редактору легче выдержать диалог со всеми съемочными группами одновременно, чем принять неизвестного визитера. Потому что абсолютное большинство этих неизвестных - гениальные сценаристы!..
Главный нервничает. Его раздражает все - чириканье воробьев за окном, плохо заточенный карандаш, малахитовый письменный прибор, захламляющий его стол. А главное - наивность секретарши, по милости которой ему придется сейчас вытерпеть визит очередного бумагомарателя. Главный глядит в календарь, где записана фамилия "пришельца". "Трохимец... Трохимец?.. Нет, не припоминаю. Наверное, новенький... Парень - новенький, песня - старенькая! - раздраженно думает Главный,- "Я принес вам свои гениальные произведения..." Впрочем, никто в этом кабинете так не говорит. "Интересно, почему считают, что литератором может быть любой грамотный человек? Я же, например, не лезу в литературу. Я - киночеловек!" Кто-то тихо скребется в дверь... - Входите! Дверь приоткрывается, и в кабинет входит высокий худой парень - впалые щеки, мосластые нервные руки и, конечно же, очки с такими мощными стеклами, что глаза за ними кажутся маленькими коричневыми орешками. - Трохимец... Володя... Владимир Васильевич... Вы согласились меня принять... У меня, знаете, детский фильм, то есть мультяшка... Простите, мультипликация... - Сценарий мультфильма? Что ж, ознакомимся. Но положительного ответа, сами понимаете, не обещаю. О чем там у вас? - Ну э-э, понимаете... У меня не сценарий... Пленка. Двенадцать минут примерно... Заяц там, колобок... - Пленка?! Интересно, интересно! - весело произносит Главный, а мысленно добавляет: "Технический прогресс движется вперед - уже готовые фильмы приносят..." - Какая у вас пленка? Шестнадцатка нам, знаете, не подходит аппаратуры нет. - Э-э, у меня, простите, видеомагнитофон. - К великому сожалению, молодой человек,- злорадно изрекает Главный,- у нас КИНО-, а не ТЕЛЕ-студия. Так что вы извините. - Я понимаю... Но у меня особый видео... Он там, в гардеробе... Я - сейчас! И не успевает Главный даже рта раскрыть, как странный посетитель исчезает за дверью. Главный громко вздыхает. Сколько грустной тоски и безысходности в этом вздохе! - А вот и я! -Трохимец уже чувствует себя гораздо свободнее. И, не ожидая ответа, начинает возиться с телевизором, который неизвестно зачем поставили здесь лет шесть назад да так, похоже, и не включали. Главный массирует себе виски, а кинолюбитель ковыряется в аппаратуре и угощает его разговорами: - Это хорошо, что у вас цветной... Цветное изображение и смотреть надо в цвете. Он у вас хорошо работает? Сейчас поставлю кассету, и можно начинать... Главный ловит себя на том, что разглядывает Трохим-ца с любопытством: он полностью выпадает из рядов "гениальных сценаристов". Этот, кажется, гениальный изобретатель. - У меня - готово,-заявляет Трохимец и нажимает на клавишу видеомагнитофона.
