– Не волнуйся. И вообще, чтобы ездить за рулем на Манхэттене, надо быть мазохистом. Советую передвигаться на такси. А еще лучше – на метро. Главное – остерегайся выходить на улицу ночью. В это время свидетели Иеговы выходят на охоту, чтобы добыть свежего мяса для своего подземного бога-обезьяны.
– Мне показалось или ты рассказ Клайва Баркера пересказываешь?
– А ты думаешь, откуда он взял идею?
Тут подходит Кэти и разливает остатки шампанского по нашим бокалам.
– Ужин почти готов! – возвещает она. – А теперь пейте до дна. К тому, что я вам готовлю, это шампанское не подходит.
– А что ты готовишь, Кэти? – спрашиваю я.
– Сюрприз! – отвечает сестренка. – Сейчас налью в графин «Брунелло» десятилетней выдержки, так что расправляйтесь с шипучкой, и побыстрее.
– Закуски просто замечательные! – хвалит Робин.
– Спасибо, – с достоинством кивает Кэти. – Ну как, брат уже сделал предложение?
Робин округляет глаза:
– Э-э… нет…
– Расслабься! – вмешиваюсь я. – Кэти шутит. Вернее, пытается.
– Сто раз говорила, что он полный придурок, и скажите теперь, что это не правда, – произносит Кэти, глазами меча в меня молнии. – Улетает в Париж, а позвать тебя с собой даже в голову не пришло. Думаю, не надо объяснять, кому в нашем семействе достались все мозги.
Ох уж эти писатели. Возомнили, будто все знают. А у самого до колледжа даже девушки не было.
Робин смеется. Теперь приходит моя очередь пылать благородным гневом.
– Это правда? – спрашивает Робин.
– А то нет! – фыркает Кэти. – Как ее звали? Конни Киркпатрик? Она еще с тростью ходила.
Прокашливаюсь:
– Вообще-то не с тростью, а на костылях. Сломала лодыжку, когда бегала.
– Очаровательно, – произносит Кэти. – Воспользовался слабостью и беззащитностью бедной девушки. Но ты, Робин, на этот счет не волнуйся. Обычно он на женщин не кидается.
– Спасибо, Кэти, – вклиниваюсь я. – Это первый комплимент, который ты мне сделала за двадцать с лишним лет.
– Всегда пожалуйста, братец, – отвечает Кэти, ущипнув меня за щеку. – Только будь добр, окажи ответную услугу. Если все же поедешь во Францию искать себя, но так и не найдешь, помни о разнице во времени и не звони мне посреди ночи, чтобы пожаловаться, какого дурака ты свалял.
– Клянусь, любезная сестрица.
– Вот и отлично! А теперь извините. Пора обратно на кухню. И вот еще что – пожалуйста, не ставь на моем брате крест, – советует Кэти Робин перед тем, как уйти. – По первому впечатлению – олух олухом, но со временем к нему как-то привязываешься.
Ужин просто потрясающий. Когда пытаюсь проскользнуть через кухню и договориться с метрдотелем Реми, чтобы принес счет мне, Кэти приказывает двоим помощникам официанта задержать меня и препроводить под конвоем обратно за столик. Кроме того, Кэти предупреждает, что, если предприму еще одну попытку, на свидания мне больше ходить не понадобится.
После ужина садимся в такси и едем к Робин домой. Хотя уже почти одиннадцать, на улицах полно народу. Одни не спеша прогуливаются, другие удобно расположились на скамейках во дворах. К полудню температура сегодня достигла тридцати четырех градусов Цельсия, поэтому теперь все хотят от души насладиться прохладным вечером. В прошлом году лета почти не было, зато в этом погода решила компенсировать упущение в двойном размере. Даже после заката ощущаешь, как от тротуаров и стен исходит тепло.
– Замечательно посидели, – говорит Робин, когда останавливаемся перед ее домом.
– Да, – соглашаюсь я.
– Полагаю, учитывая все обстоятельства – ты скоро уезжаешь, я скоро уезжаю и, возможно, через несколько недель мы больше не увидимся, – я должна повести себя как ответственный и здравомыслящий взрослый человек. То есть поблагодарить тебя, сказать, как мне приятно было с тобой пообщаться, и подняться к себе в квартиру одной.
– Ты права, – произношу я. – Так будет правильнее всего.
– Но знаешь что? Сегодня что-то не хочется быть ни взрослой, ни ответственной, ни здравомыслящей. А правильно поступать тем более. – Робин наклоняется ко мне и целует в губы. – Поэтому… Хочешь подняться наверх со мной?
– Еще как!
– Кстати, – улыбается Робин. – Кажется, у меня до сих пор осталась трость, которую выдали в больнице, когда пару лет назад растянула коленное сухожилие. Если тебя возбуждают девушки с палочкой, могу найти.
– Спасибо, но что-то мне подсказывает, что сегодня мы обойдемся без трости.
– Сегодня исторический вечер, – возвещает Тео, поднимаясь с моего дивана и вскидывая банку с пивом. – Выпьем за последнее собрание киноклуба!
