– Извини, – отвечаю я. – Если хочешь, можем продолжить разговор о встроенных унитазах в креслах самолетов. Как думаешь, на сколько сразу вырастут цены на билеты? Но в любом случае вместо прибылей авиакомпании ждут убытки – кто захочет лететь рядом с человеком, у которого в сиденье тоже встроен унитаз? Особенно если твоим соседом окажется кто-то вроде вон того здоровенного волосатого мужика в майке. Такое чувство, будто перед походом в ресторан он все свои волосы завил в салоне красоты. Не хотелось бы сидеть рядом с этим типом на толчке. Откровенно говоря, в его компании и есть-то не слишком приятно, не говоря уже о завершительной стадии пищеварительного процесса.
Робин берет меня за подбородок и разворачивает к себе:
– Пожалуйста, прекрати пялиться на здоровенных волосатых мужиков в моем присутствии.
– Извини.
Робин вздыхает:
– Помню, мы договорились не брать на себя никаких обязательств и просто приятно провести вместе время, но передать не могу, до чего завтра не хочется улетать!
– Мне тоже не хочется, чтобы ты улетала так скоро, – отвечаю я, взяв ее за руку. – Но ничего не поделаешь. Это твоя карьера, твоя мечта. Останешься – потом всю жизнь жалеть будешь. Ты ведь так старалась, затратила столько труда…
– Ну-ну. Какую еще банальность придумаешь? – качает головой Робин. – Скажешь, что по сравнению с войнами, пожарами и стихийными бедствиями наши проблемы – пустяк?
Улыбаюсь:
– Мы всегда можем встретиться на Фестивале комиксов.
Трудно сказать, чего Робин хочется больше – дать мне по морде или поцеловать. Скорее всего, и то и другое одновременно.
– Ну да, конечно, – произносит она. – Ты в Париже, я на Фестивале комиксов. Совсем не одно и то же.
– Вряд ли в Париже встречу столько народу в костюмах имперских штурмовиков. Впрочем, пока не поживу там некоторое время, судить не берусь.
– Может, все-таки сумею уговорить тебя перебраться вместо Парижа в Нью-Йорк? – Но прежде чем успеваю ответить, Робин поспешно выпаливает: – Извини. Не имею права выставлять такие требования. Мы ведь друг друга почти не знаем. Черт возьми! Угораздило же так не вовремя встретить хорошего парня!
– А меня – встретить хорошую девушку. Это называется – судьба разводит, – вздыхаю я.
– А может, ну ее, судьбу? – произносит Робин и тут же разражается смехом. – Поверить не могу, что только что это сказала.
– Послушай, – говорю я. – Это в наших же интересах. Тебе надо работать над книгой, мне надо работать над книгой. Сейчас для нас обоих важно сосредоточиться на деле. Мы же будем только мешать друг другу.
– Прежде чем продолжишь, хочу уточнить один момент, – перебивает Робин. – Скажи честно: дело во мне? На самом деле дождаться не можешь, когда чокнутая девица наконец свалит, просто признаться стесняешься?
– Нет, нет, – торопливо возражаю я. – Конечно же дело не в тебе. Я бы очень хотел, чтобы ты осталась, но… ты должна отправиться в Нью-Йорк. Реализоваться как творческая личность. Показать, кто ты такая и на что способна. Это очень редкий и замечательный шанс, упускать его нельзя ни в коем случае. А таких шансов, как тот, который сидит напротив тебя за столиком, пруд пруди.
– Вообще-то этот шанс мне тоже очень нравится, – произносит Робин, сжимая мою руку. – И я буду по нему скучать.
– Он по тебе тоже.
– Впрочем, по какому поводу такая драма? Я ведь не насовсем в Нью-Йорк уезжаю! – пытается улыбнуться Робин. – Всего-то на четыре месяца. Максимум – на полгода! А ты будешь приезжать ко мне в гости, правда?
– Ну конечно!
– К Рождеству точно освобожусь, – продолжает Робин. – Что скажешь, если на праздники посещу продуваемый всеми сквозняками чердак, где ты будешь писать свои непризнанные шедевры?
– Если не слягу с чахоткой, милости прошу.
– Сама удивляюсь, какая вдруг стала порывистая, – замечает Робин. – Вообще-то легкость на подъем – это не про меня. Сам видишь, как дергаюсь, когда надо куда-то ехать.
– А тут еще эти рентгеновские сканеры для досмотра людей, – качаю головой я. – Только представь, на что тамошние сотрудники насмотрятся за смену.
– Если хочешь меня подбодрить, то попытка неудачная.
– Извини. Это я себя подбадриваю.
Скоро подают наш заказ. Робин осилила всего полтарелки. Я тоже. Прямо напротив меня волосатый тип в майке жадно поглощал целую гору риса и ягнятины, и несмотря на то, что делал он это с огромным удовольствием, его застольные манеры мгновенно отбивали аппетит у всех остальных едоков. Решив не заказывать десерт, выходим на улицу. Взмахиваю рукой и останавливаю такси.
– А ты что, со мной не поедешь? – спрашивает Робин, открывая дверцу.
– Тебе надо как следует выспаться, – говорю я. – Завтра трудный день.
Робин хмурится:
– Слушай, почему у меня такое чувство, будто я больше тебя не увижу?
– Ну что ты, обязательно увидишь, – отвечаю я и целую ее. – Причем раньше, чем ты думаешь.
