– Звонил тут на днях, – отвечает Кэти. – Все не может решение принять. Но я сказала, что я ему тут не помощница. В этой ситуации у Дэйва есть два пути – правильный и неправильный. Так вот, он выбрал неправильный. Совсем как еще один мой знакомый, который сидит в этой приемной.
– Надеюсь, ты намекаешь не на меня, а на того парня с увеличенной мошонкой, – робко произношу я.
– А ты откуда знаешь, что у него мошонка увеличена?
– Проявите наблюдательность, Ватсон. Он все ерзает на сиденье, а когда, как ему кажется, никто на него не смотрит, поправляет свое хозяйство. К сожалению, сделать это незаметно у него не получается.
– Нет, я про другого человека. Но у того, о ком я говорю, тоже проблема с мошонкой, – отвечает Кэти. – Видишь ли, бедняга пытается использовать ее вместо мозга.
– Похоже, мне к врачу надо больше, чем тебе.
– Похоже, – соглашается Кэти, пихнув меня в плечо. – Значит, насчет квартиры в Париже уже договорился?
– Да, – киваю я. – Но ты не волнуйся. Будешь рожать – прилечу, как пуля.
– РТ предупредил?
– Вроде того.
– «Вроде того»?! А я-то удивлялась, почему ты такой невезучий. За что ни возьмешься, один бардак получается! Вот вам и причина. Спорим, ты только что со свидания с Натали?
Бросаю на Кэти подозрительный взгляд:
– Как ты догадалась?
– Ну, так кто из нас Холмс, а кто Ватсон? – качает головой Кэти. – Во-первых, от волос у тебя за километр несет любимыми духами Натали. Во-вторых, этот твой фирменный несчастный взгляд как рукой сняло.
– Придумала, как назовешь ребенка? – выпаливаю я первое, что пришло в голову, только бы сменить тему.
– Ах, какие мы хитрые и изворотливые. Так и быть, сделаю вид, будто повелась. Девочку будут звать Ариадна, а мальчика – Джеймс.
– Ариадна? – удивляюсь я. – Необычное имя. Но мне нравится. Погоди, врачи ведь, кажется, сказали, что будет мальчик?
– Да, но они частенько ошибаются на этот счет.
Тут вызывают мою сестру, и она скрывается в медицинском кабинете. Остаюсь сидеть в приемной и стараюсь не смотреть, как парень напротив теребит бубенчики.
Из кабинета Кэти выходит только через полчаса. Лицо у сестры встревоженное.
– Что такое? – сразу подскакиваю я. – Что случилось?
– Сказали, ребенок растет не так быстро, как должен бы, – напряженно произносит Кэти. – На следующей неделе назначили еще одно обследование. Говорят, надо сделать эхокардиографию. Подозревают, что-то не так с кровообращением.
Ох и не нравится мне все это. Беременность должна быть периодом, за который у людей появляется время привыкнуть к мысли, что станут родителями, и приспособиться к будущим изменениям. А потом это время волнений и надежд завершается всеобщей радостью и ликованием. Нет, осложнения тут совершенно не к месту. В очередной раз мысленно проклинаю Дэвида С. Окслейда за то, что поставил мою сестру в это интересное положение, а потом, вместо того чтобы помогать и поддерживать, бросил и сбежал.
– И что теперь? – едва шевеля губами, спрашиваю я. – Полный покой? Постельный режим? Тебя в больницу положат? Может, лекарства какие-нибудь нужны? Говори, не тяни!
– Расслабься, – натянуто улыбается Кэти. – Сказали, что поводов для беспокойства, скорее всего, нет. Просто ребенок чуть-чуть отстает от графика. Бывает. Ситуация прояснится на следующей неделе.
Не хочу ждать следующей недели. Неужели эти хваленые врачи не могут сделать так, чтобы она прояснилась сейчас? Но увы – теперь нам остается только томиться в ожидании и делать вид, будто совсем об этом не думаем.
Как только выходим из клиники, останавливаю проезжающее мимо такси.
– Зачем? – удивляется Кэти. – Прекрасно доеду на метро.
– Ну уж нет, – возражаю я. – Сейчас мы с тобой поедем к тебе домой, и ты будешь отдыхать. Никакой работы! И вообще, надо нанять тебе машину с водителем. Чтобы больше в общественный транспорт ни ногой!
– Хватит делать из мухи слона! – возмущается Кэти. – Еще не хватало, чтобы ты начал обращаться со мной как с фарфоровой вазочкой. Я не больна. Просто залетела.
– Говорят тебе: садись в такси!
Бросив на меня сердитый взгляд, Кэти нехотя подчиняется и устраивается на заднем сиденье. Влезаю в машину вслед за ней и называю таксисту адрес Кэти.
– Эй! – злится сестра и, подавшись вперед, велит водителю ехать к ресторану. – Между прочим, меня на работе ждут.
– Ничего, обойдутся. И вообще, я серьезно – пора тебе идти в декрет, – заявляю я, хотя отлично понимаю, что лишь напрасно трачу время. Самые яркие качества Кэти – независимость и чувство ответственности. Сестрица ни за что не позволит, чтобы ей командовал такой рохля, как я.
– И думать забудь, – отрезает она.
– Но, Кэти…
– А теперь послушай внимательно. – Сестра всем корпусом разворачивается ко мне. – Очень мило, что ты так обо мне заботишься. Ценю твою поддержку. Но я не инвалид, понял? Вовсе не обязательно всюду таскать меня в паланкине. Спасибо, но я в состоянии сама дойти, куда мне надо.
