Кинокомпания Ким Чен Ир представляет полностью

– Это я каждый день занимаюсь, худею, – объяснил Ким Чен Ир. Он по-прежнему курил, но пил меньше и почти весь вечер тянул воду из бутылок – но гостей подзуживал пить до дна. Отношения Кима и Чхве походили теперь на дуэт сына и матери – она же все-таки была на шестнадцать лет его старше. Она дразнила его насчет диеты и изо всех сил старалась «добиться [его] доверия». Делать вид, будто довольна, даже очарована, – единственный способ сохранить хоть какую-то свободу и не свихнуться, поэтому Чхве смирилась и старалась играть любезность, не опускаясь до лести.

Вероятно, Ким Чен Ир тем временем готовился выйти на люди. В октябре 1980-го Ким Ир Сен на Шестом съезде Трудовой партии Кореи официально провозгласил сына своим преемником, и этот авторитарный непотизм был встречен презрением международного сообщества – не только Запада, но и многих социалистических стран Восточной Европы и Азии. Ким Чен Ир на том же съезде объявил, что Северная Корея отходит от традиционного коммунизма к самообеспечению и укреплению идеологии чучхе. Партийцы со съезда вернулись с подарками – каждому достался прекрасный образчик новейших технологий, японский семейный холодильник. На дверце холодильника крупными буквами значилось «ПЭКТУСАН». Холодильник, объяснили делегатам, им дарит лично великий вождь. В феврале 1982 года Ким Чен Ира «избрали» в Верховное народное собрание и официально сообщили широкой публике, что его надлежит называть «любимый руководитель». Кроме того, Ким-младший активно занимался подготовкой к семидесятому дню рождению отца 15 апреля 1982 года – вдобавок к неумеренным торжественным мероприятиям перекраивал городской план Пхеньяна, чтобы впихнуть туда 170-метровый Монумент идей чучхе, триумфальную арку и площадь Ким Ир Сена, которые надлежало соорудить на одной прямой. И еще он продюсировал многосерийную эпическую кинобиографию Ким Ир Сена «Звезда Кореи», в которой великий вождь наконец-то стал экранным персонажем.

Едва Ким Чен Ира провозгласили преемником великого вождя, режим приступил к его обожествлению. На практике это означало, что он превращался в сына Бога. До той поры Чхве в основном ездила на экскурсии, посвященные Ким Ир Сену; теперь ее отвезли в Музей революционных заслуг Ким Чен Ира, где прославлялся уже не отец, а сын. Музей состоял из «исторической» экспозиции, горного парка, где, сказали Чхве, Ким Чен Ир проходил военную подготовку, и кинолектория, воспевавшего исключительные творческие таланты любимого руководителя. Все здания построили совсем недавно, экскурсии водили женщины в военной форме. По стенам лектория висели вырезки из зарубежных газет – «Нью-Йорк таймс», например, – превозносившие Кимов. При ближайшем рассмотрении эти материалы оказались оплаченной рекламой, сверстанной под аутентичные газетные статьи.

В последние встречи любимый руководитель не раз повторял: «Приезжает режиссер Син», – намекая, что Син вот-вот сбежит на Север. Один раз посреди разговора Ким углубился в подробности:

– А, кстати, – у меня новости от режиссера Сина. Он приезжает 15 апреля, в день рождения великого вождя.

Чхве не очень-то поверила. Син, которого знала она, ни за что не сбежал бы в Северную Корею.

И однако эти частые Кимовы уверения расстраивали ее. Если Син приезжает, размышляла она, что будет с нашими детьми? Он заботился о них, пока меня не было? И вообще, как это он приедет? Он тут не выдержит и дня. Но если он приедет, у меня появятся силы жить дальше… И так она дискутировала сама с собой часами.

Режиссеру Сину ни в коем случае не надо сюда приезжать.

Если он приедет только ради меня, это все-таки будет прекрасно…

Ему не стоит приезжать. Ему нельзя приезжать.

«Чем дольше я думала, – позднее писала Чхве, – тем больше запутывалась. Режиссер Син не шел из головы. Даже во сне являлся». Один раз ей приснилось, будто она снимается на натуре, а режиссера Сина нигде нет; она ищет его и в конце концов находит в канаве у поля – Син лежит, свернувшись калачиком. Чхве пытается поднять его и не может. Проснулась она в полной уверенности, что с бывшим мужем беда.

14 апреля 1982 года, накануне дня рождения Ким Ир Сена, никаких вестей о Сине не поступило. Перед ужином господин Кан и другой наставник усадили Чхве на первом этаже слушать аудиопленку с перечнем всех подвигов Ким Ир Сена. Затем поставили другую, с подвигами его покойной жены Ким Чен Сук, затем третью, с похвалами всей его семье – отцу, матери, братьям и дядьям. Пока крутились пленки, запрещалось разговаривать или закрывать глаза. Впоследствии Чхве узнала, что такова государственная традиция кануна Дня вождя: по всей стране граждане поголовно проводят вечер в молчании, слушая эти истории производства Центрального телеграфного агентства. «Магнитофон играл час сорок минут, – говорила Чхве, – а я все думала о режиссере Сине».