И вот она сбросила с себя все эти интеллектуальные одежки и улетела в Нью-Йорк, где благодаря связи с Сен-Сиром ей открылся вход в сообщество киноавангарда. Она поошивалась там несколько месяцев, умудрилась с помощью знакомств, которые завязывала на вечеринках, напечатать несколько обзоров по зарубежному кино в «Виллидж Войс». Когда она почувствовала себя увереннее, то стала просить больше работы и больше денег. Тогда ее отправили в командировку. Езжай, мол, на Запад, найди там Саймона Данкла и возьми у него интервью. Как она его описывала, это задание немного напоминало отправку Стенли на поиски Ливингстона{304}, вот только по дешевке. Оплата билета на ночной рейс в один конец, но никаких тебе гонораров или оплаты расходов, пока интервью не будет представлено и одобрено. Жанет прилетела с деньгами, которых едва хватало на пропитание, но и один бесплатный билет был для нее достаточно привлекателен, потому что и из Парижа-то она уехала, чтобы попасть в Калифорнию. В «Войсе» ее редактор сказал, что начать поиски Данкла лучше всего с Шарки. Вот она его и нашла – и очень вовремя: он как раз собирался везти меня на встречу с этим человеком… вернее, мальчишкой.
– А ты знаешь что-нибудь о Данкле? – спросил я ее.
Она ответила, что видела несколько его фильмов – какие-то в Париже, побольше в Нью-Йорке, в основном на частных просмотрах или во всяких глухих культовых кинотеатриках. А что она о них думает?
Она задумалась, размышляя над ответом, как прилежная студентка.
– О нем говорят столько хорошего в Нью-Йорке. И в Париже тоже. О том, какой он бесстрашный, какой апокалиптичный. Он что, и правда совсем мальчик?
– Ему лет восемнадцать, – ответил я, – по подсчетам Шарки.
– Виктор говорит, что он гений, что он на многие годы опередил свое время…
– Именно! – возвестил Шарки. – Что я тебе говорил? И не забывай – я тот самый человек, который его открыл.
– …но что касается меня, – продолжала Жанет, не замечая Шарки, – то меня он пугает, в особенности если он так молод.
– Это точно, – согласился Шарки, – Но кроме того, на его фильмах можно здорово оттянуться. Ты видела «Бойню быстрого питания»?
Она видела, но продолжала настаивать на своем.
– Нет-нет, мне так не кажется. Меня он только пугает. Но не как Хичкок. И не как Клузо{305}. Не как вампиры или монстры. В его фильмах есть еще что-то. Что-то очень негативное.
– Ты права, – согласился я.
– А что такого плохого в негативе? – пожелал узнать Шарки, – Негатив раздвигает границы. Ты спроси у ребятишек.
Но у меня был вопрос к Жанет.
– А ты связываешь негатив в кино еще с кем-то или с чем-то?
– Ты имеешь в виду Макса Касла? – Она мрачно кивнула, – Да, я понимаю. Между Каслом и Данклом есть связь?
– Касл – любимый режиссер Данкла, – сказал ей Шарки.
– Но тут могут быть и более глубокие связи, – добавил я, – Это я и надеюсь сегодня выяснить.
Проезжая по Зума-Бич, Шарки издал вопль и остановился у магазина.
– Я мигом, – сказал он и выскочил из машины. Я решил, что он отправился за пивом – обычным его попутчиком в поездках. Когда он вернулся, в руках у него действительно было пиво, но не только. Он еще принес и пакетик для меня. – Маленький презент для Саймона, – объяснил он.
Я заглянул в бумажный пакетик. Несколько коробочек с конфетами «Милк Дадс».
– Брось ты, Шарки, – запротестовал я, – это уж ни в какие ворота.
– Может быть, – ответил Шарки. – Но Саймон тебя полюбит. Парнишка трескает их килограммами. Это для него что-то вроде лекарства.
– Как это?
– Понимаешь, у парня не все в порядке с речью. Иногда его словно заклинивает. Ну, ты сам увидишь. Если начнет заикаться, сунь ему конфетку. Может, это оттого, что он альбинос.
– Альбиносы едят «Милк Дадс»?
Шарки пожал плечами.
– Не знаю я, чего они едят.
Через несколько миль после выезда из городка мы свернули к холмам на бугристый проселок, сплошь усеянный камнями, что постоянно падают с прибрежных скал. Золотая Калифорния, вечно сползающая в лазурный Тихий океан. Шарки начал преодолевать крутой подъем, а я приступил к обсуждению одной деликатной темы с Жанет.
– Ты ведь понимаешь, что сегодняшнее приглашение Данкла касалось только меня? Может быть, он не захочет давать тебе интервью.
– Да я готова и просто послушать…
– Но и в этом случае я не думаю, что ты можешь публиковать что-либо без его разрешения.
– Да-да, я, конечно же, понимаю.
Я предложил представить ее как мою знакомую, и пусть Данкл примет ее в этом качестве, прежде чем вести речь об интервью. Она согласилась. Но был и еще один вопрос, даже более щепетильный, который, я чувствовал, необходимо задать.
– У тебя есть надеть что-нибудь другое? – спросил я, – Сверху? – Она недоуменно посмотрела на меня. – «Ура Голливуду», – показал я на надпись, – это выглядит слишком уж фривольно. Понимаешь, этот сиротский приют, куда мы едем, – религиозная организация. На самом деле это церковь. Очень благообразная, очень пуританская церковь.
– Откуда тебе это известно? – с удивлением спросил Шарки.
– Ты же там был, – напомнил я ему, – неужели ничего не заметил?
