Кинтарский Марафон полностью

— Разум так устроен, что не может быть одновременно в двух местах. Их следует разделить во что бы то ни стало. Если они не будут отделены друг от друга, а носители будут находиться вдалеке друг от друга, может быть, даже на разных планетах, — а такое случается, — то каждый из разумов придет в конфликт с чужой памятью, биографией, вкусами, принципами, привычками и фобиями. Тогда наступит раздвоение сознания — часть времени они будут теми, кем были прежде, а в остальное время — своим партнером.

Эта мысль показалась ей одновременно и привлекательной, и ужасной, тем более что теперь она вполне могла оказаться кандидатом на подобную перспективу.

— А ты когда-нибудь видел такое?

— Дважды, но только однополых партнеров, что уже само по себе неестественно. Впрочем, если партнерами будут мужчина и женщина, то, я думаю, результат будет действительно ужасным. Я иногда спрашиваю себя, не является ли описываемая в древних легендах и сагах одержимость демонами чем-то вроде этого? Представь себе, что будет, если ты окажешься слитой с этими Кинтара! Это, кстати, вполне могло случиться со мной, когда я впервые столкнулся с первой их парой. Если бы не Гриста…

Он остановился, и она вновь ощутила это его странное чувство потери. Он ненавидел морфу, этого маленького паразита, которая контролировала — и разрушила — большую часть его жизни, но странным образом, он в то же время любил ее.

— А что, если ты повстречаешь еще одну пару — один? — спросила она, встревоженная этой мыслью. — Или я?

— Если это случится, тут же открой мне свой разум. Просто расслабься и сконцентрируйся на мне. Это довольно рискованно, потому что угроза слияния есть всегда, но если мне удастся объединить наши воли в двойной блок, не объединяя нашу память и сознания, мы наверняка справимся. Отдельные демоны не сильнее хорошего телепата — мне не выстоять против пары, но вместе с Гристой нам это удалось.

— Они атаковали меня эмпатически, — напомнила она. — И кстати, когда Молли соединилась со мной, я освободилась от их внушения.

Он серьезно посмотрел на нее.

— Для таких вещей необходимо абсолютное доверие. Я доверял Гристе, потому что у нас с ней была одна судьба на двоих; ты доверяла Молли, потому что она была невинна и явно не могла представлять собой угрозу. Нам будет гораздо труднее настолько довериться друг другу — нам придется очень этого захотеть. Стать Объединенной Волей Рыжих. Да, кстати, давно хотел тебя спросить — ты часом не ирландка?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею. Как и большинство людей, все, что я знаю — это что я произошла из древней династии грязных фермеров Крайона. Никто из моей семьи никогда не пытался проследить фамильное древо дальше, чем на пару поколений, а тем более в доимперские времена.

— Что ж, а мой родной мир существовал задолго до слияния с Империей, — сказал Джимми задумчиво. — Его культура была полностью посвящена сохранению — а некоторые говорят, мумификации — древней терранской культуры. Древний гэльский был в нем единственным разрешенным языком, и еще учили латыни — языку, который был мертвым задолго до того, как первые терране покинули мать-Терру.

— Ты отлично знаешь другие языки, — заметила она.

— По причинам, которые я уже упоминал, все телепаты — хорошие лингвисты. Все, что тебе нужно — это провести определенное время в мире, говорящем на нужном тебе языке, и ты будешь говорить на нем, как на родном. Не нужно ни обучения, ни зубрежки.

Она кивнула.

— У эмпатов основная проблема в том, что у нас очень мало друзей. Но в этом есть и свои преимущества — ты всегда знаешь, кто твой настоящий друг. — Она помолчала, потом потянулась и сжала его руку. — Ты — мой друг, Джимми. Я смогу доверять тебе.

Он улыбнулся ей, подмигнул и сжал ее руку в ответ, но в глубине сознания — там, где у телепатов есть укромный уголок, отведенный для личной жизни, — он спросил себя: а действительно ли он хочет этого?

— Лично я не стала бы доверять ни ему, ни любому другому мужчине, — высказала свое мнение Калия откуда-то из-за живой изгороди.

Лабиринт был большим, в несколько километров, но не очень труднопроходимым. Это скорее был декоративный лабиринт, чем серьезное препятствие, и единственным, что замедляло их продвижение, помимо его размеров, были призраки.

Их внешний вид варьировал в диапазоне от здоровых, звероподобных приземистых двуногих с бычьими головами, акульими зубами и выпяченными животами до крупных и несколько пугающих созданий, подобных которым вряд ли кто-либо из них когда-либо видел, хотя здесь были люди из галактического квадранта протяженностью в четыре сотни рас. Однако, проблема была не в самих призраках, как бы смешно или ужасно они ни выглядели, а в том факте, что в них было нечто гораздо большее.