Гай повернулся и молча пошёл к лестнице, так и не разжимая кулаков. Шериф открыл было рот, чтобы окликнуть его, но в последний момент передумал и уныло опустил голову.
— В чём дело? — прошептал Йован, почему-то боясь разозлить его чуть более громким голосом.
— Помнишь, я рассказывал тебе про колдунью?
— Я уже понял, что Марион и была ею.
— А ещё я говорил, что Гай первым прибежал на помощь, когда Робин напал на неё. Он практически вытащил её из огня, хоть и был ещё маленьким ребёнком.
«Ну началось, опять ходит вокруг да около со своими предысториями… Нет бы взять и ответить прямо!»
Шериф, похоже, собирался пуститься в долгие воспоминания о детстве Гая, постепенно раскрывая его связь с колдуньей, будто рассказывая сценарий для фильма, а не объясняя произошедшее.
— А нельзя покороче? — робко попросил Йован.
Из комнаты наверху раздались ужасный скрип и грохот, как будто по старой, насквозь иссохшей мебели изо всех сил били ногой.
— Марион одна из всех жителей деревни была по-настоящему добра к Гаю. В каком-то смысле она заменила бросившую его мать, — быстро проговорил старик, вставая. — Нам лучше выйти прогуляться.
Йован растерянно посмотрел на Шерифа.
— Разве не надо… Ну не знаю, поговорить с ним? Выразить сочувствие?
— Если хочешь, чтобы кто-то порыдал у тебя на плече, лучше загляни к вдове. Она как раз присматривает за Энни и Оуэном, вот уж где ты сможешь вдоволь повыражать сочувствие.
Он становился всё более и более раздражённым по мере того, как наверху увеличивалось количество приведённой в негодность мебели.
— Мне было очень жаль Марион, — произнёс он спустя некоторое время, будто оправдываясь. — Но она погибла почти семьсот лет назад и то, что Гуд разорил её могилу и осквернил останки, дела почти не меняет. А Гаю следовало бы научиться управлять гневом.
— А что между ней и Робином?
— Да то же, что и во всех легендах. Он соблазнил её ещё до того, как обрёл небывалую силу. Втёрся в доверие и обучился у неё кое-чему. Наверняка именно у Марион он выведал рецепт зелья бессмертия, потому что в наших краях я не знал других достаточно могущественных колдунов.
— Не припомню такого в книгах, — хмыкнул Йован, выходя из дома вслед за Шерифом.
Старик непривычно ссутулился, засунув руки в карманы брюк, и медленно побрёл вперёд. Его седые брови, разделённые двумя глубокими складками, напряжённо сошлись на переносице.
— Мы должны как можно скорее найти разбойников и напасть, — сказал он. — Времени мало, нужно взяться за дело, а не предаваться эмоциям. В конце концов, на кону не только наши судьбы. Я возьму собаку и отправлюсь осмотреть пещеру, потом решим, как будем действовать.
Йован кивнул.
— А я пока схожу к вдове.
Они разошлись: один искать пса, другой к старому дому на отшибе.
Старушка сидела в саду на хилом стуле, у которого вот-вот грозила отвалиться спинка. В её руках были спицы, но она не вязала, а только рассеянно наматывала на палец красную шерстяную нить. Взгляд её был направлен на невысокое дерево, под которым сидели дети.
Вид у всех троих казался донельзя разбитым. Энни скрючилась, обхватив ноги руками и упершись подбородком в колени, а Оуэн бесцельно хлопал длинным прутом по траве.
Йован ускорил шаг и почти бегом добрался до забора
Увидев его, вдова приподнялась с радостным возгласом и поковыляла было к калитке, но Йован перескочил невысокое ограждение, не дожидаясь, пока откроют дверь. Старушка крепко обняла его.
— Я так рада тебя видеть, мой мальчик!
Что-то налетело сбоку — это Оуэн бросился к нему и дёрнул за футболку, желая обратить на себя внимание. Энни понуро подошла следом, даже не поднимая глаз.
— Ну как вы, ребята? — обеспокоенно спросил Йован, переводя взгляд с брата на сестру и обратно.
— Огромный пожар был, — Оуэн поднял руки, показывая величину. — Я проснулся ночью, а всё в дыму. Энни хватает меня за руку, мы бежим к одной двери, а там огонь! Бежим к другой — и там огонь! Тогда мы влезли на чердак и спрыгнули прямо в кусты. Смотри, какие у меня царапины!
Он натянуто улыбнулся, показывая длинные тонкие шрамы, покрывающие его руки и ноги.
— Все говорят, мы счастливчики, что выжили. Что нас ангелы охраняют. Вдова нам каждый вечер читает сказки. Очень интересные! А ещё она нас пирожными кормит. Но… — мальчик потупился, и его голос стал намного тише, — я по маме скучаю. Хочу домой.
Энни вдруг резко толкнула его в плечо с такой силой, что Оуэн едва не упал.
— Нет больше дома, неужели не понимаешь? — надрывно закричала она. — И мамы нет! Мы одни остались!
Вдова обняла её за плечи, пытаясь утешить, но девочка вырвалась и грубо оттолкнула дрожащие руки.
— Вы не одни, — со слезами проговорила старушка, глядя вслед убегающей Энни.
Оуэн заплакал, сперва тихонько, стесняясь своих слёз, но когда понял, что никто не собирается его ругать, заревел в голос.
И только сейчас, даже не думая о своих злоключениях, Йован почувствовал настоящую ненависть к Робину Гуду.
Шериф вернулся, едва начало темнеть.
— Надо идти, — крикнул он с порога. — Я обнаружил в пещере вещь, которую Гуд точно должен забрать. Устроим засаду и нападём.
