Дверь за Бартоломью захлопнулась. Мама посмотрела в окно. Барт торопился, чуть не бежал. Полы его расстегнутого пальто развевались от резких движений. Мама вздохнула и перевела взгляд.
Рафаэль кружил вокруг стола, собирая посуду.
– Ой… – Он столкнул чашку, но успел подхватить ее довольно ловким движением. – Не разбил! – повернулся к родителям.
Мама видела сейчас только колеса его инвалидного кресла, колеса, тыкающиеся в стол и издающие скрипучие звуки. Она накапала себе лекарства. Закрыться в спальне не успела – отец придержал дверь.
– Что с тобой сегодня? – спросил ласково.
Мама беспомощно посмотрела на него.
– Я так хочу, чтобы у мальчиков жизнь сложилась удачно. Я так боюсь, что Бартоломью наделает глупостей.
– Бартоломью весь в меня, – перебил ее с улыбкой отец. – Он сделает правильный выбор. Как я.
Его слова вызвали совсем другую реакцию, чем он ожидал. У жены слезы закапали из глаз.
– Другая женщина родила бы тебе здорового ребенка, – прошептала она.
– Я не хочу другую женщину и других детей. – Отец все еще пытался успокоить маму. – Никто в болезнях не виноват – это стечение обстоятельств.
– А ты еще Бартоломью одобряешь, мол, ты в его годы… Мы здоровьем своим и своих детей расплачиваемся за грехи.
– Господи, да какие у нас с тобой грехи? – Отец упорно улыбался. – Никто не знает, за что получает свой крест.
Отец погладил ее по голове и поцеловал вместо утешений.
– Я не вовремя? – появился на пороге Рафаэль. – Если я вам понадоблюсь – я в замке, разбираю сундук.
– Тебе помочь? – предложил отец.
– Нет, справлюсь. – Рафаэль не решился посвящать отца в совместную с Женевьевой затею.
Надо будет что-то уточнить – спросит отдельно.
– А ты матери рассказал, что твою статью опубликовали?
– А что тут рассказывать. Закономерный итог наших с Бартоломью усилий, – Раф довольно улыбнулся.
Мама подошла и порывисто поцеловала его в макушку. Он погладил ее по руке, посмотрел своими лучистыми глазами, кивнул и укатил.
