Кинжал убийцы полностью

Если в скалах, то у этого Олрета имелся обильный запас. За узкой полосой тщательно ухоженной земли серая зубчатая гряда разрывала тонкое покрывало травы. Скалы уходили в глубь острова, становясь все выше и круче, соединяясь в устрашающие валы, которые сгрудились вокруг гор, вонзающихся в небо в сердце острова. Одни склоны были черно-серые, крапчатые, как кроличья шубка, другие — черные с серыми полосками, как у кошки, заросли кустарника тут и там мало смягчали суровость пейзажа.

— Вот твои козы, — сказал Сорград: с вершины холма можно было увидеть внизу новые травяные угодья.

Там кипела будничная жизнь. Массивное, похожее на колесо сооружение было сложено из серого камня, который тут имеется в изобилии; одно отверстие в ободе впускало протестующее стадо одинаковых с виду коз. Мужчины гнали их между стен, слишком высоких, чтобы животные могли перепрыгнуть в полый центр, где проходила ось этого предполагаемого колеса. Другие островитяне как-то сортировали коз и толкали их в клинообразные загоны, образованные стенами-спицами.

— Что они делают? — удивилась я.

Райшед передал мне подзорную трубу, и я разглядела мужчин, которые держали непокорных животных, пока женщины ловко продевали оранжевые, черные и зеленые нити через дырки, проколотые в их висящих ушах.

— Козленок на ужин? — с надеждой предположил Грен.

— Постараемся пройти незаметно, чтобы никто не спрашивал, что у нас за дело, — сказал Райшед.

Я не думаю, что кто-нибудь спросил бы, даже иди мы вдоль того пологого берега в сопровождении маскарада с флейтами и барабанами. Во-первых, я сомневаюсь, что они услышали бы нас сквозь оглушительный шум, создаваемый возмущенным блеяньем и проклятиями из-за ударов рогов или острых как бритва копыт. Мы вздохнули с облегчением, когда та суматоха осталась позади и мы подошли к поселению в дальнем конце пахотной земли.

— Как я понимаю, это тоже могильный круг. — Шив кивнул на кромлех, который был значительно крупнее того, что мы видели уже разрушенным. Очевидно, где-то поблизости скала раскололась на ровные плиты, потому что этот круг был образован из двойного кольца прямоугольных камней с точно подогнанными краями — барьер, которому не нужен ров, а вполне достаточно простой канавы. Два красновато-желтых монолита обрамляли единственный вход в этот прочный круг, и внутри такие же монолиты стояли парами и поодиночке, образуя какой-то не сразу понятный узор.

— Никогда не видел камня такого цвета, — нахмурился Райшед.

— Где вы собираетесь прятаться? — Сорград заслонил глаза рукой.

— Вы пойдете вдвоем? — Шив посмотрел на Райшеда, ожидая подтверждения.

Тот кивнул:

— Таков был наш план. Нет необходимости его менять.

Ответ удовлетворил Сорграда, и мы стали изучать лежащую впереди панораму. Длинные низкие дома теснились между могильным кругом и грозным замком в четыре этажа высотой, защищенным массивной стеной. Дальше стоял длинный ряд двухэтажных строений с трубами и каменными плитами на крышах, а не связками грубой травы, как на других домах. За замком и складами снова теснились маленькие домишки, а кончалось поселение навесами для коз. Еще дальше удивительно мощная дамба перегораживала ничтожный поток, создавая широкую запруду.

— Ничего не стоит переплюнуть. — Так Грен обычно говорил о жалких деревушках Энсеймина, в которых мы побывали за долгие годы.

— Если ветер дует в нужную сторону, — уточнила я. Но мне пришлось признать, что деревня вызывает не слишком приятные эмоции.

Грен поежился.

— Ветер — это не проблема.

Он был прав. Все поселение было открыто любому ненастью, налетающему с пролива, и, очевидно, поэтому сети с камнями по краям придавливали кровельную солому меньших домов.

Райшед, со своей стороны, одобрил такое расположение.

— Даже если это не единственное место, где можно причалить, запруда станет преградой для каждого, кто приходит через тот мыс.

— Никто не подкрадется к Олрету, — согласился Сорград. — Вся местность между домами и любым естественным укрытием хорошо просматривается.

— Если мы будем здесь торчать, нас заметят, — предостерег Шив.

Вокруг, несомненно, толпилось множество народу, но, к счастью, большинство были слишком заняты, чтобы смотреть в нашу сторону. Между замком и морем лежало широкое пространство, где мужчины катили бочки к большим корытам, окруженным женщинами, и обратно. На протянувшихся в воду каменных причалах стояли длинные навесы, откуда парни несли большие корзины, до краев наполненные серебристой рыбой. У дальних концов покачивались привязанные лодки. Снова выглянуло солнце, и вода засверкала, а ненасытные морские птицы, кружащие над головой, стали ярко-белыми. Они пронзительно кричали и увертывались от камней, которые швыряли в них маленькие дети, чтобы не подпускать разбойников к вешалам, на которых вялилась рыба. Более ранний улов был сложен как дрова и придавлен плоскими камнями.

Райшед украдкой обозревал местность.