Кинжал убийцы полностью

— Он в обмороке. — Гуиналь попыталась встать, но ее ноги подкосились, и она упала бы, если б Д'Алсеннен ее не подхватил. Неожиданно для всех барышню начало рвать.

— Надо выйти на палубу. — Темар обхватил ее за талию. — Скорее.

На лбу Аллин выступил пот, но она решительно продолжала бинтовать культю Налдета чистым полотном.

— Чуть погодя.

Выводя Гуиналь на главную палубу, Темар вдруг осознал, что сам весь мокрый от пота и рубаха прилипает к спине. Лицо дворянки была пепельно-серым, но соленый ветер спас ее от рвоты.

— Вот что значит творить Высшее Искусство на воде, — слабо произнесла она. — Я только минутку отдохну и пойду назад.

— Он умрет? — Темар втянул глубоко в легкие чистый воздух и тоже избавился от тошноты.

— Прямо сейчас? Нет. — Гуиналь дрожащими руками пригладила косы.

— Тогда ты больше не станешь им заниматься, пока мы не окажемся на суше, — велел ей Д'Алсеннен. — Ты слишком себя изматываешь. Пусть поработают другие.

— Кто? Кто еще здесь есть? — Гуиналь впилась в него негодующим взглядом.

— Для борьбы с эльетиммскими колдунами — никого, — резко ответил Темар. — Поэтому я не позволю тебе изнурять себя, ухаживая за Налдетом. Матросы и наемники и раньше лишались ног и пережили это без эфирного целительства. Уверен, Хэлис и мастер Джевон знают, что делать.

— Ты мне не позволишь? — От возмущения бледные щеки барышни порозовели. — Как ты намерен меня остановить? Какое право ты имеешь мне приказывать, если твоя бессердечность стоила бедному парню ноги?

— Моя? — изумился Д'Алсеннен.

— Ты мог бы получить его целым и невредимым! — Гуиналь обвиняюще ткнула пальцем в грудь Темара. — За несколько гвоздей и кусок парусины!

— И на этом бы все кончилось? — Он скрестил руки, чтобы не дать им волю и не оттолкнуть барышню. — Не будь такой глупой! Уступи однажды негодяю, и он вернется, требуя в два, в три раза больше.

— Какова цена человеческой жизни? — крикнула Гуиналь.

— Какой ценой станет довольствоваться Мьюрдарч, однажды обратив меня в бегство? — сердито парировал Темар. — Он хочет владеть этими островами, а на Келларин ему плевать с высокого дерева. Мы выстоим против него сейчас, или он сожрет нас с потрохами и выплюнет косточки.

— Это был трудный день для всех нас. — Узара сжал руку Д'Алсеннена, захватив его врасплох. — Почему бы вам не оставить этот спор для другого времени и другого места, не столь публичного? — Несмотря на мирные слова, голос мага был жестким от гнева.

Гуиналь неистово покраснела и отвернулась к морю. Ее напряженная поза выражала переполнявшую ее ярость.

Темар сделал глубокий вдох и медленный выдох.

— Что у тебя там?

Узара нес старую плетеную корзину со всяческими банками и бутылками.

— Похоже, половина матросов держит в своих сундучках какое-то всесильное средство, освященное усыпальницей, или целебную мазь с печатью Императорского аптекаря.

Барышня оглянулась через плечо.

— Ты знаешь, что в них?

Маг пожал плечами:

— Вообще-то нет.

— Я посмотрю, что из этого нам с Аллин пригодится. — Гуиналь без церемоний забрала корзину.

Узара пошел было за ней к каюте, но Д'Алсеннен схватил его за локоть.

— Это не я начал. Это Гуиналь.

Опять он говорит, как хнычущий ученик, зло подумал Узара.

— И что с того? — Маг был непреклонен. — Ты наш глава, ты должен подавать пример.

— Как уступать вымогательству?

Неужели никто не понимает его невыносимое положение?

Темар покачал головой:

— Не важно. Я беспокоюсь о Гуиналь.

Узара немного смягчился.

— Мы оба беспокоимся, но барышня утверждает, что с ней все в порядке.

Темар с досадой махнул рукой:

— Она как лира, которую некий дурак настроил слишком высоко. Какое-то время мы будем слушать прекрасную музыку, но она может лопнуть без предупреждения, и тогда наш инструмент останется вообще без струн.

— Вернее, наш лук останется без тетивы. — Узара хотел пошутить, но потерпел сокрушительную неудачу.

— Адептов учат не допускать эмоции в свои заклинания. Гуиналь так эффективна в использовании Высшего Искусства, потому что хорошо умеет отстраняться от личных переживаний. — Помолчав немного, Темар продолжал: — Но, как всякая девушка, она иногда позволяет себе расслабляться, наслаждаться балами и флиртом. — И, наконец, вопросил: — Ты ею не восхищаешься?

— Я питаю к ней глубочайшее уважение, — неловко пробормотал Узара. — У нее замечательный ум.

— Поверь, Гуиналь не только умная, она к тому же еще и женщина! — горячо воскликнул Темар. — О чем барышня, увы, забыла, и это лишь усугубляет положение. Ты, вероятно, единственный человек, кто может ей напомнить об этом и помочь немного расслабиться. — Он многозначительно посмотрел на мага.

— Ты предлагаешь мне бросить ее в ближайшую койку и взять ее, чтобы она стала более покладистой? — Узара был измучен смятением чувств.

Д'Алсеннен покраснел, но стоял на своем.

— Если потребуется. Только не говори мне, что ты не хочешь.