Кинжал убийцы полностью

— Вряд ли я сильно пострадаю, нянчась с Аллин и ее светлостью, — язвительно парировала я.

— Ты самая подходящая женщина для этой работы, — улыбнулся Райшед, признавая мою досаду.

Пронзительный свист Хэлис отозвал его прочь. Они перебросились несколькими словами и собирались вернуться на свои корабли. Но Темар перехватил Райшеда. Через минуту мой возлюбленный неохотно кивнул. Д'Алсеннен побежал по палубе и исчез за бортом, торопясь добраться до какого-то из двух малых судов. Он не увидел, как Райшед бессильно покачал головой, а я увидела.

— Ливак! — поманила меня Аллин.

Она стояла на коленях возле раненого, появившийся откуда-то грубый фартук защищал ее платье. Девушка стирала кровь с запекшейся раны поперек груди парня и остановилась только для того, чтобы швырнуть мне его порванную и испачканную рубаху.

— Посмотри, что из нее можно сделать.

Я вытащила нож и начала разрезать более чистую ткань на бинты. Палуба «Эринго» то поднималась, то опускалась подо мной, когда наша воссоединенная флотилия направилась прямо в пролив между островами. Течение несло нас все быстрее, пока я промывала, смазывала и забинтовывала незначительные, по счастью, раны, перевязывала вывихнутые лодыжки и окровавленные костяшки, приносила то и это по приказу Гуиналь и вежливым просьбам Аллин. Лескарская девушка-маг применяла те навыки, которым научилась у своей матери в измученном сражениями герцогстве Карлузе. Она шептала слова утешения, тогда как Гуиналь работала, непрерывно читая тихое заклинание. Бьюсь об заклад, что доброй половиной своих завоеваний Старая Империя обязана собственным адептам, ограничивающим потери с помощью Высшего Искусства. Большая часть эфирного знания сосредоточивалась тогда в усыпальнице Острина в Бремилейне. В ту эпоху бог гостеприимства больше интересовался врачеванием. Я не имела ничего против, если мастерство Гуиналь вернет наших людей домой целыми и невредимыми.

Пролив заметно сузился. С обеих сторон холмы подступали все ближе к кромке воды. Деревья были выше наших мачт, тут и там голые темные скалы зловеще нависали над головой. Матросы на марсе «Эринго» смотрели во все стороны, чтобы не пропустить врага. Наблюдатели на носу не сводили глаз с затененных вод, высматривая рифы. «Ламинария» и «Огненный Гольян» украдкой скользили в нашем кильватере, их сестры «Звезда» и «Кувшинка» держались чуть позади.

— Аллин, мы почти на месте. — Я отсчитывала береговые ориентиры, полученные из гадания.

— Я готова. — Девушка хотела развязать свой испачканный кровью фартук.

— Нет, оставь, — велела я. Маскировка не ахти какая, но, может, с ним враги не различат мага среди простого люда на палубе. — Тебе отсюда хорошо видно?

Аллин нахмурилась.

— Не очень.

— Попробуй встать на трап.

Я не хотела, чтобы девушка торчала на юте, на самом виду, но, помоги нам Дрианон, она была слишком мала ростом. Между тем Гуиналь приказала легкораненым отнести самых тяжелых на нижние палубы. Лицо дворянки оставалось мрачным, но руки, сложенные на талии, были твердыми и не теребили плетеный веревочный пояс.

— Вижу паруса!

Все на мгновение застыли, а потом бросились по своим местам. Темар, Райшед и Хэлис раз за разом повторяли этот план, и если кто-нибудь что-то напутает, я лично позабочусь, чтобы он объяснялся с Сэдрином.

Первый из сигнальных флагов — косой красный крест на белом поле — взвился на мачте, трос гудел, как сердитый шершень. Четыре малых корабля развернулись веером из-за «Эринго», преграждая фарватер. Когда мы огибали камни, давным-давно скатившиеся с разбитого утеса, я увидела первый пиратский корабль, на его алом вымпеле извивалась черная змея. Акула под бушпритом означала, что это «Бешеный Пес», и он выглядел ужасно внушительным в этих ограниченных водах.

На палубе не осталось никого, кроме бойцов Келларина, готовых к схватке и жаждущих ее. Гуиналь присоединилась ко мне у дверей кормовых кают, а Аллин села на широкие ступени трапа, ведущего на ют. Горящие глаза магини впились в медленно приближающееся судно. Из-за «Бешеного Пса» выскочили баркасы, набитые пиратами. Одни потрясали клинками, сверкающими на солнце, другие готовили багры. Гребцы боролись с усиливающимся приливом, и весла глубоко зарывались в воду.

— Мягко, — прошептала Гуиналь.

— Я знаю. — Внимание Аллин сосредоточилось на пиратском корабле.

Только я стояла без дела.