Между двумя центральными окнами стоял небольшой постамент, а на нем мраморный бюст строгого упитанного мужчины викторианской эпохи с неописуемо пушистыми усами.
- Эрнест Поттс, - прочитала я, подойдя к постаменту. - Директор, 1925-1957. Похож на сварливого старого деда.
- А какие усищи, - заметил Локвуд, - из них можно свитер связать. Представляю, если....
- Погоди, - перебила я. - Какой-то звук.
Мы стояли в абсолютной тишине и прислушивались.
Снаружи, из коридора, доносилось легкое методичное позвякивание. Недалеко. И все ближе к полуприкрытой двери в библиотеку. Спутать невозможно, добавились прихрамывающие шаги - стандартная походка для выбравшегося из могилы, подтаскивающего свою ногу.
- Наш клиент, - прошептал Локвуд. - Я тоже слышу. Быстро в круг.
Мы зашли под защиту железных цепей.
- Семь градусов, - бормотал Джордж, - нет, уже шесть.
Мы достали рапиры. Жуткие волочащиеся шаги все приближались.
- Ключи, - догадалась я. - Ключи звенят.
- Пять градусов, - спокойно сказал Джордж.
В воздухе появился пар от нашего дыхания. Мы твердо смотрели на дверь. Шаги остановились. По полу заскользил светящийся призрачный туман. Холод забрался мне за шиворот, по спине побежали мурашки.
- Локвуд, - зашипела я, - что будем делать?
- Мы в безопасности. А призрак хоть и пугает, но не нападает. Если он войдет в комнату - другой вопрос, но пока подождем.
Что-то со всей силы ударилось о дверь, с потолка посыпалась штукатурка, стены вздрогнули. Мы с Джоржем шарахнулись назад. Рапиры подняты, мышцы напряжены. Ждем.
И ждем....
И ничего.
Тишина в коридоре. Напряжение разрядилось, призрачный туман померк и развеялся.
Мы облегченно выдохнули. Я даже не заметила, что не дышу.
- Температура вернулась к десяти градусам, - отметил Джордж.
- Закончилось, - кивнул Локвуд.
Он покинул круг и распахнул дверь. Мы вышли в темный коридор, обводя его фонариками.
- Ничего, - заключил Джордж.
- Не совсем, - возразил Локвуд. - Поглядите-ка.
Он направил луч света на стену рядом с дверью в библиотеку. Мемориальная табличка утратила свой лоск. Две глубокие борозды крест-накрест расчертили надпись на ней. Такое можно сделать, к примеру, ножом. Или когтями. Или длинными и острыми ногтями. В принципе, много еще какими вещами, но все они одинаково неприятны.
- Мне одной кажется, что кто-то не в восторге от новой библиотеки?
- Или так, или кто-то не в восторге от старикашки Эрнеста Поттса, - Джордж покосился на табличку из-под огромных круглых очков.
- Причина может крыться в его усах. Вряд ли они многим нравились, - кивнула я.
- Как бы там ни было, - сказал Локвуд, - я не думаю, что библиотека - центр призрачной активности. Мы ничего особенного в ней не почувствовали. Источник в другом месте.
Я уже рассказывала про Источник? Якорь, удерживающий духов на земле: личные вещи умершего человека, значимое для него место при жизни или то, где он умер. Однако в большинстве случаев - это останки. Мы зовем такой якорь Источником. Его обнаружение - цель любой охоты на призраков, а уничтожение или обезвреживание серебром - ее итог. После можно идти пить чай.
- Вот теперь пора проверить классную комнату, - проговорил Локвуд. - Посмотрим на таинственный нож и.... Да, Джордж? В чем дело?
Глаза блестели, губы были поджаты, словом, Джордж выглядел так, будто он пойман ночью у холодильника или же его посетила идея, или оба этих варианта. Лучше в подобные моменты не игнорировать его.
- Если вы не против, я бы мог остаться в библиотеке, - сказал Джордж. - Здесь, наверняка, есть книги об истории школы, школьные газеты какие-нибудь. Я хочу побольше узнать про директора Поттса, вдруг, что полезное откопаю.
Любимое занятие Джорджа - сбор информации о прошлом, которое касается наших расследований.
- Ты уверен, что безопасно оставаться в одиночку? - спросил Локвуд.
- Конечно! Нам не обязательно держаться за руки. Я перетащу все, что найду в круг и буду читать там. Хорошая защита, правда? Увидимся позже.
***
Джордж вернулся в библиотеку, мы с Локвудом свернули влево от главного коридора. Перед нами вновь была старая школа с потертыми деревянными панелями и штукатуркой. Мы открывали каждую дверь и насколько возможно изучали помещение. Первым оказалась кладовка, полная швабр и ведер. Было прохладно. Семь градусов. Затем мы заглянули в подсобку, больше напоминающую шкаф: бумаги, ручки, карандаши и все в таком роде. Вновь очень холодно. Следующая дверь вела в туалет для мальчиков. Запашок стоял еще тот! Зато тепло - двенадцать градусов. Четвертая комната... уже открыта. Мы даже на табличку не взглянули, сами поняли, куда пришли. Стекло в двери разбито, острые края в дыре опасно поблескивают в свете фонариков, осколки хрустят под ботинками.
Внутри все осталось таким же, как когда класс в спешке покинули ученики: учебники и ручки на столах, портфели, кофты, перевернутый учительский стул. В торце стола, напротив двери, мы обнаружили то, что так испугало мистера Уайтекера.
Длинный узкий нож. На его рукояти остались фрагменты истлевшей кожи, остатки серой паутины слегка раскачивались в воздухе.
