Кинжал во тьме полностью

И тут, уклонившись от очередного, летевшего прямиком в голову, тяжёлого удара, плут снова пронырнул ему под руку. Противник не успел опомниться, как Эйлу уже обеими руками схватил его за торс. Он, зараза, широкий – герой не сумел даже адекватно взяться, но этого было явно достаточно. Поставив вперёд свою, на первый взгляд, хрупкую ногу, парниша дёрнул. Хартинсона вместе с ним потянуло вбок. Все внезапно умолкли. Кто-то уронил из рук кружку.

– Да ну на… повалил… – с открытым ртом проговорил один из посетителей. – Что это за хер моржовый такой…

Мужчина с грохотом свалился на пол. От падения аж подпрыгнул стоявший рядом стол. Эйлу, сидя на его волосатой спине, стал заводить левую руку противника в болевой приём. Но норд не поддавался.

«Идиот! Я же тебе руку поломаю! Сдавайся!»

Окружавшая толпа замерла в изумлении. Загнув её ещё сильнее, плут решил не останавливаться. Победа за ним. Раздался щелчок вылетевшего сустава. Свирепый же даже не подал виду. Все, подняв руки с кружками, стали ликовать. Парень слез с его спины, отойдя немного в сторону и демонстративно отряхнувшись следом. Индриг же, поднявшись, ударил по столу и крикнул:

– Топор!

Все в ужасе попятились назад, а некоторые и вовсе – выбежали на улицу. Норд, дёрнув за руку, вправил её на место.

– Кто-нибудь! – отбросив баллады, в ужасе завопил бард. – Остановите их! Позовите стражу!

Из комнаты выбежал тощий мужичок, державший завёрнутую в платок тяжесть. Он бросил в красные пятна тряпку на стол, от чего кружки и тарелки полетели в разные стороны. Раскрыв ткань, Индриг Свирепый взял топорище в руки. Здоровое, двуручное кривое древко едва удерживало неимоверно острое лезвие с шипастым обухом. Эйлу же отступил к столу, столь же яростно выхватив уже свой меч из ножен.

– О Шор! Что вы делаете! – прокричал трактирщик.

– Давай, здоровяк! Попробуй! – громко заявил непоколебимый Хартинсон.

Славная битва вот-вот перерастёт в кровавое побоище. Норд показательно плюнул в сторону и, крепко сжав топор, бросился вперёд. От бешеного удара Эйлу увернулся, вдав после мечом по древку. У Хартинсона закипела кровь, парень начал злиться, а глаза его полыхали азартом жестокой битвы. Лезвие меча глубоко воткнулось и застряло. На улице раздались крики и поднялся содом, стража вот-вот должна подоспеть. Индриг, поняв, что ситуация может лишь усугубиться, в ярости бросил топор на пол и, стиснув зубы, сурово посмотрел на парня.

– Я найду тебя, подлец! – злобно проговорил он, а затем крикнул. – Пондраг!

– Да, мой танн? – вздрогнув, проверещал мужичок.

– Пошли. Не хочу находиться в этом проклятом трактире!

Оруженосец поднял его топор с одеждой, и направился след за ним. Громадный норд, выходя из таверны, ударил локтём по деревянному брусу, от чего тот потрескался. Эйлу тоже остыл и, убрав меч обратно в ножны, стал не спеша одеваться. В таверне зависла гробовая тишина. Подоспела стража.

– Что у вас произошло? Где нарушитель? – проговорил один из них.

«Да что они смогли бы сделать против такого великана? Полный бред…»

– Всё в порядке, Нальдрунг. – вновь начал трактирщик. – Простите за поднятый шум.

Стражники, пожав плечами, просто ушли, а Эйлу, окончательно одевшись и взяв со стойки книгу, отправился в свою комнату. Парень пытался очистить свои мысли, но вся эта нелепая ситуация теперь тоже бегала в голове.

«Кто тут ещё и подлец! Только слабак отказывается принимать своё поражение».

Прошлая спальня, как оказалось, сейчас кем-то уже занята, но и эта ему понравилась тоже. Уютная и в меру тёплая. На стене висела красивая картина с кораблем и морем, которое, что и делало, как пыталось его опрокинуть. Тусклый свет брошенной в стакан на столе свечи озарял и немного согревал комнату. Кровать была достаточно мягкая, а шкура медведя очень толстая, благодаря чему и источала желанное тепло. Большего, по мнению героя, и не нужно. Обдумывая прожитый день, Эйлу медленно проморгался, а затем взял книгу в руки.

– Посмотрим… – перевернув первую страницу, пробормотал он.

Шло время, герой уже около двух часов читал, сосредоточенно проговаривая текст про себя: