В отличие от других мечетей комплекс Султанахмет окружен шестью минаретами. Молодой Ахмед I велел возвести их, пожелав, чтобы строящаяся в его честь мечеть во всем превосходила Айя Софию. Однако высшее мусульманское духовенство усмотрело в этом попытку принизить значение главной мечети мусульман Аль-Харам (Заповедная мечеть) в Мекке, которая имела пять минаретов. В результате Ахмеду I пришлось пристраивать к Заповедной мечети еще два минарета, чтобы вернуть ей утраченное преимущество. Предание гласит, что султан был настолько воодушевлен идеей строительства мечети Султанахмет, что часто сам приходил на стройку и трудился бок о бок с чернорабочими и искусными мастерами, которым он сам платил жалованье в соответствующие дни, выплачивая тем, кто проявлял особое усердие, дополнительное вознаграждение. В Голубой мечети совершались самые торжественные молитвы и отмечались дни рождения Пророка.
Удалось ли Ахмеду Первому и его архитектору Мехмед-аге, спроектировавшему Султанахмет, затмить славу византийских зодчих, построивших за тысячу с лишним лет до этого другой символ Вечного города Константинополя – Собор Святой Софии?
Об этом сложно судить: разделенные ухоженным сквером, эти две святыни возвышаются друг перед другом и давно уже превратились в единый архитектурный ансамбль – в лицо бессмертного волшебника по имени Стамбул.
Воодушевленный строительной лихорадкой, Ахмед не оставил без внимания (и радикальных преобразований!) и дворец Топкапы. Здесь был возведен целый ряд новых зданий: два хамама, красивая современная библиотека, расположенные уступами на склонах городского рельефа сады с прогулочными аллеями, изящный, довольно обширный садовый павильон Четвертый двор – для внутридворцовых торжеств Топкапы (в этом павильоне, который до нашего времени не сохранился, молодой султан – любитель празднеств и веселья – развлекал дам своего гарема, устраивая для них представления; их давали евреи и еврейки из труппы придворных актеров). Французский посол в Османской империи Жиль Ферманель рассказывал в одном из своих отчетов:
Именно в этой пекарне появлялись на утренний свет пылкие хрусткие симиты и пышная ачма (традиционная османская выпечка для завтрака), которые так любила Махпейкер. Она вставала рано, с аппетитом завтракала и с балкона своей террасы мысленно здоровалась с окружающим ее миром: Константинополем, зеленью деревьев, синей спокойной гладью залива и бескрайним небом страны, повелительницей которой она стала.
Мечеть Султанахмет; фото автора. Легендарная голубая мечеть Sultanahmet Camii – масштабный религиозный комплекс, который сегодня является символом Стамбула. Кёсем участвовала в обсуждении проекта и с интересом следила за строительством мечети, которая увековечит в истории не только ее возлюбленного Ахмеда, но и ее, любимую женщину правителя Османской империи…
Муку для султанского хлеба мололи из пшеницы, выращенной в Бизинии, на северо-западе полуострова Малая Азия, смешанной с козьим молоком, которое давало стадо коз, пасшееся в роще на территории дворца. Этот сверхчистый белый хлеб предназначался, помимо Кёсем, для самого султана Ахмеда и нескольких его фаворитов, в том числе для придворного врача, еврея Доменико Иеросомилитано, который пишет об этом необычайно вкусном хлебе в своих мемуарах:
Одним из немногих иностранцев, которым удалось увидеть Внутренний дворец Топкапы после преобразований, являлся венецианский дипломат Оттавиано Бон. Он воспользовался отсутствием султана Ахмеда, который отправился на охоту, и осмотрел величественное здание в сопровождении помощника – главного садовника (разрешение на осмотр дворца дала Кёсем):
