Первое слово из начертанных рукой Божией
Господь, считая это правление слишком долгим, положил ему конец, сказал Даниил. Согласно библейской легенде, Валтасар, очень серьезно относящийся к цифрам, и среди прочего, к числу дней своего царствования, решился использовать священные сосуды иудеев лишь после того, как подумал, что они уже никогда не смогут вернуться к себе на родину. На самом же деле, и Валтасар знал это, Иеремия предсказал, что изгнание евреев продлится не более семидесяти лет «Ибо так говорит Господь: когда исполнится вам в Вавилоне семьдесят лет, тогда Я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас, чтобы возвратить вас на место сие» [80]. Валтасар быстро подсчитал: Навуходоносор правил сорок четыре года; Амель-Мардук — два года; Нериглисар — пять лет; Лабаши-Мардук — один год; Набонид на тот день — восемнадцать лет; то есть всего — семьдесят лет. Срок прошел, отныне у иудеев нет никаких шансов на возвращение на родину. Предсказание Иеремии оказалось ошибочным. Нет больше смысла оберегать этот народ и его священные сосуды. И несмотря на угрозу, стучавшую в ворота Вавилона, Валтасар устроил пир, вскоре прерванный появлением загадочной руки.
Даниил знал, что сын Набонида ошибается. Отсчитывать ссылку евреев в Вавилон надо было не с начала царствования Навуходоносора (604), а с года разрушения храма, то есть 586-го. Время еще не истекло, и святотатство Валтасара должно быть наказано.
Второе слово божественной надписи было
И, наконец,
Гобрий решил разрушить плотины, мешавшие водам Евфрата заполнить каналы, вырытые по приказу Кира тысячью солдат. Вавилонский военачальник, командовавший персидскими войсками, действовал в соответствии с приказом великого царя незадолго перед атакой: «Если есть среди вас люди, полагающие, что когда входишь во вражеский город, надо опасаться, что противник поднимется на крыши и начнет метать копья и стрелы с обеих сторон улицы, пусть успокоятся на этот счет. Если кто-нибудь и поднимется на крышу дома, нашим союзником будет бог. Входы в эти дома легко воспламеняются, так как двери сделаны из пальмового дерева и пропитаны смолою. А у нас тоже хватит смолистого дерева, смолы и пакли, чтобы быстро учинить большой пожар. Так что жителям придется удирать побыстрее из домов, иначе они сгорят и превратятся в пепел» [81]. Указания царя были ясны: атака персов должна быть мгновенной, как огонь, пожирающий летним вечером высохшую траву в степи…
Персы легко проходят под стенами по руслу высохшей реки и занимают притихший город, лишь из дворца по-прежнему доносится шум оргии, устроенной Валтасаром. И только короткая стычка дворцовой охраны с захватчиками нарушает пиршество. Тогда исполняющий обязанности царя приказывает узнать, в чем дело. Ворота дворца распахиваются, охрана отбивается. Неожиданность полная. Валтасар оказывается лицом к лицу с Гобрием и его вооруженными воинами. Властитель Вавилона, фактический наследник царей Аккада и Шумера, падает, сраженный насмерть.
Так Вавилон переходит во власть халдейского полководца, находящегося на службе у персов. Несмотря на свою военную мощь, умственный потенциал и экономические ресурсы, Вавилон пал без боя. А Кир с помощью своих воинов и союзников всякого рода стал отныне властителем этого города, центра вселенной…
Было начало осени 539 года, и в Вавилоне все понимали, что судьба их изменилась. Сосланные сюда народы, в первую очередь иудеи, стали свидетелями крушения власти, бывшей причиной их изгнания. Они воспряли духом, ожидая неминуемого прибытия в город великого царя, освободителя народов, чья моральная репутация была безупречной. И наконец, через сорок восемь дней после смерти Валтасара, Кир, взявший в плен Набонида, вступил в Вавилон. Вот как написано об этом в «Вавилонских хрониках»: «Зеленые пальмовые ветви устилали путь его, и в городе царило спокойствие… Подобно узникам, перед которыми растворились двери темниц, сердца жителей Вавилона наполнились радостью…»