Легко давать обещания, которые реалистичны. А что, если сдержать слово кажется невозможным, не разрушив собственную жизнь? Отказаться от мечты или идти до конца? Ждать или рисковать? Сохранить семью или реализовать амбиции? Иногда один единственный проект простого разработчика может стать проектом особого назначения, как для него, так и для всего человечества. А на результат повлияет одно единственное решение.
– Я знаю, что делаю, вот увидишь!
– Ну, хорошо, – с сомнением ответила Соня. А потом махнула рукой и улыбнулась, – Давай попробуем!
Протоптанная дорожка парка петляла между деревьев, чьи кроны напоминали огромные клубы искрящейся сахарной ваты . В воздухе стоял жгучий запах мороза и звонкое чириканье стаек воробьев, которые сверившись по своим внутренним природным календарям, спешили сообщить друг другу о приближении скорой весны.
Федор схватил Соню на руки и закружил было, но потерял равновесие и они, смеясь, полетели в пушистый сугроб. Колючий снег мигом забился под шарфы, в рукава и, кажется, даже в ботинки. Словно рой очень маленьких, но крайне назойливых пчел, которые спешили небольно ужалить иголкой, чтобы следом мгновенно исчезнуть, обратившись в капельки воды.
Соня подхватила слетевшие перчатки и попыталась встать, но Федор мягко потянул ее обратно. Оставив сопротивление, она растянулась рядом, повернув голову к любимому:
– Что ж ты такое вытворяешь, а?
– Хочу – творю, хочу – вытворяю! – заявил Федор и прищурился, взглянув в ослепительно синее небо.
– Ишь как заговорил! Всего минуту назад пообещал настоящий искусственный разум сделать, а лежит уже руки в боки, как будто дело в шляпе! Долго лежать будем, безумный гений?
– Пока ты тоже кое-что не пообещаешь! – ответил Федор, быстро пошарил в кармане и поднял над головой кулак.
– Что пообещать? – спросила Соня, не отрывая глаз от сжатой ладони Федора.
– Что будешь моей женой!
Федор разомкнул пальцы и в февральском полуденном солнце засияла еще одна маленькая снежинка, камушком приютившаяся на тонком серебрянном кольце.
– Обещаю… – прошептала Соня.
Осень в этом году совсем потерялась по дороге в их маленький городок. В столице уже неделю как бушевали грозы, снабжая ленты новостей шокирующими кадрами и заумными словесами всяческих погодных аналитиков. Петербург привычно топило. Даже в Сочи температура била рекорды и студила носы любителям бархатных сезонов.
Но во дворе пятиэтажки, где жили Федор и Соня, лучистое солнце мягко перебирало пряную листву, ветер ласково поглаживал волосы, а задорная детвора с ликующими криками вовсю гоняла в легких ветровках. Быть может, осень слишком увлеклась замысловатыми развлечениями мегаполисов и курортов, да и попросту позабыла, что в небольших областных городах тоже существует жизнь? Не такая бурная и кипучая, но очень важная для их обитателей.
– Как тебе имя Кирилл? – спросил Федор, не отрывая глаз от мальчугана, с азартом зарывающегося в гору листвы, собранную едва ли час назад стариком-дворником.
– Ну такое, нормальное, – ответила Соня, лениво скролля соцести в телефоне, – Не помню среди знакомых плохих Кириллов, поэтому нормальное.
Раздался отрывистый взвизг. С качелей в траву свалилась соседская дочь, на миг замерев на распутье: расплакаться или нет? Ситуацию спасла дворовая кошка. Явившись в своем мохнатом великолепии, она легко взлетела на лавочку и свернулась под теплым солнцем. Девочка приняла решение, отряхнула курточку и отправилась чесать мохнатые бока. К великому удовольствию всех присутствующих, включая животное.
Федор улыбнулся этой маленькой драме со счастливым концом и вернулся к расспросам жены:
– А если Кира? Есть негативные примеры подруг?
– Хм, – Соня оторвалась от экрана и с подозрением покосилась на мужа, – Вообще не знаю никого по имени Кира. А чего это ты?
– Да так…
Соня убрала телефон в карман куртки, прокашлялась и, сложив руки на груди, повернулась к супругу:
– Знаю я твои “да так”. Слушай, давай сперва гнездо попросторнее совьем, а уж потом яйца высиживать будем?
– Давай…
– И, кстати, птенцы получаются лучше, если родители их гнездуются в столичном регионе. Слыхал про такое открытие орнитологов?
– На северо-западе воздух чище, – парировал Федор, – И жизнь спокойнее.
Соня вздохнула как можно громче, достала мобильник и уткнулась в фотографии московских подруг, стараясь наклонять телефон так, чтобы муж краем глаза видел гламурный контент. Замелькали фото и видео из модных ресторанов, с пляжей дорогих отелей и прочие пестрые глянцевые образы, сливающиеся в субстанцию под названием “успешный успех”.
Федор не поддался. С невероятным любопытством он вдруг резко заинтересовался воробьями на дереве через дорогу. Те щебетали без устали, напоминая коллег на совещаниях, ныряли в прозрачный теплый воздух, улетая прочь, и возвращались с тонкими веточками, которые умело сплетали между собой. Без классных фоток в соцсетях, без модных должностей, без крутых зарплат и совсем не в Москве, они ловко и споро вили гнезда на покрытой алеющими ягодами рябинке. Для них все было просто и понятно.
– Федя, ты в своем уме?! Зачем ты… – Соня сбилась, со свистом втянула воздух и уточнила, – Точнее не зачем, а почему?!
