Перед глазами все плыло. Свинцовые веки никак не могли открыться, упорно закрывая глаза. В нос ударил тяжелый удушливый запах. Напряженное зрение отдало резкой болью в висках. "Да что же это...", - глухой шепот осевшего голоса чуть слышно вырвался из потрескавшихся губ.
- Это боль, - отозвался кто-то сзади.
И тут же тело пронзило бесчисленным множеством огненных игл. Каждая клеточка тела, казалось, была ими пронзена, а напротив стоял силуэт. Черная мужская фигура, ядовитые красные глаза. "Это боль", - повторил мужчина, и тело покрыла мелкая дрожь, будто состоявшая из яда, парализующего конечности. Сознание перестало бороться и просто отпустило тело в объятия спасительного забвения.
Голова болела невыносимо, отзываясь в каждую часть тела на любое движение. Мокрый пол пронзал все тело ледяным холодом, не давая ни на чем сосредоточиться. Сознание в панике металось по телу, не понимая, какая его часть больше пострадала, и что сделать, что бы уменьшить боль. Сквозняк гулял по полу, значит, мы не в закрытом помещении, вдруг откликнулся разум. Глаза нещадно болели, но обстановка вокруг все же начала обретать формы.
Очнулась, - пронеслось откуда-то сбоку.
"Очнулась, - повторил разум. - Кто очнулась? Что происходит?" Тело сильно тряхнуло, преодолевая притяжение, тут же отозвавшись тупой болью. Впереди стояло большое кресло с кожаными ремнями на ручках. Разум бешено искал пути спасения от чего-то, только от чего, никак не рассказывал измученному телу. А память отказывалась служить, забившись в самые дальние уголки разума, будто запуганный зверек.
Кинув тело в кресло, запястья затянули теми самыми ремнями.
Тонкие руки, хрупкие пальцы...женские руки. Заключило сознание. Память молчала, не желая помогать ему ни в чем. Даже вопросы "кто я" и "что я", оставались без ответа.
К руке поднесли дротик. Фигура, полностью облаченная в белое, внимательно осмотрела кожу руки, покрытую маленькими ранками, на некоторых из них запеклись капельки крови. Без эмоций, найдя не тронутое место на запястьях, дротик воткнулся именно туда, заглушив все другие мысли и оставив место в сознании только нарастающей боли. Шею резко развернули, заставив смотреть перед собой. Там был он. Снова эти красные глаза, будто сжиравшие изнутри своей ненавистью. Через несколько мгновений в мире существовала только непередаваемая боль и красные глаза, выделяющиеся из тьмы вокруг огненными пятнами. И больше ничего. Разум забился в тот же угол, что и память, не желая принимать в этом участия и разбираться с тем, что окружает умирающее тело. Сознание возвращалось лишь что бы снова и снова проснуться на холодном полу и увидеть огненные глаза, причиняющие невыносимую боль. На эту боль были сосредоточенны все клеточки организма, пытаясь ее уменьшить, но борьба была не равной, и сознание просто отступало, погружая тело в спасительное забвение.
Кориан спешился, оставляя коня в тени от лунного света. Громада уродливого замка высилась перед ним, навевая тоску о доме и презрении к строителям этого уродства. Невозможно, казалось так обезобразить камни, но они постарались. Кориан вздохнул. Если бы не жуткое любопытство, он бы не сунулся сюда. О, конечно, кроме любопытства, был страх нескольких друзей за его жизнь. Кориан усмехнулся. Опасаться за его жизнь и посылать в сердце врага - это похоже на его окружение. Мужчина напрягся, направляя все свои чувства на то, что происходит вокруг. Как обычно, клан белых колдунов, иначе называющих себя Белой свободой, - Кориан скривился, - не выставлял стражу. Они были слишком уверены в своих силах и безнаказанности. Мужчина неслышно забрался на крышу замка. Как бы не относился он к этому белому врагу, но идти через главные ходы, непременно нарываясь на неприятности, он, все же, не очень хотел. Черной тенью он скользнул в открытое окно, как оказалось, складского помещения. Было тихо. Где-то на другом конце замка, Кориан уловил движение и разговоры. Все таки, обитатели замка не спали, не разделяя дня и ночи в своих не понятных делах. Мужчина двинулся по коридору, открывшемуся за дверью комнаты. Что он здесь искал, он и сам не знал, но был уверен, стоит увидеть, и он все поймет.
