У Киры что-то сжалось в животе. Еще миг и она упадет к ногам дяди. На лбу Влада проступили тяжелые капли пота. Никто не может долго выдерживать этот взгляд.
– Хм, – игра графа была бесподобна. Он посмотрел на адрес и марки. – Тогда должно быть рекламная рассылка…
С этими словами он достал зажигалку и, не вскрыв конверт, поджег его.
– Так-то лучше, – Дракула-старший дождался, пока языки пламени не начнут лизать сухие пальцы, и кинул чернеющую бумагу на землю. Он смотрел на Пашика свысока. – К сожалению, раненые слуги работают хуже. Убирайся вон, ты уволен.
Дракула развернулся, намереваясь удалиться в дом, но как бы случайно вспомнив, вдруг обернулся к Кире.
– Чуть не забыл. Завтра же заседания суда. Советую выспаться. Покойной ночи, – он остался стоять над телом своего пса. Однако его фраза читалась однозначно. Остальным тут делать было нечего.
Все поспешно разошлись, а граф, дождавшись, когда все зайдут в дом, склонился над пепелищем, которое заблаговременно примял ногой, и, запустив руку в еще горячий пепел, вынул из него сгоревший наполовину кусок фотографии. Той, на которой запечатлена семья Киры. От фотографии остался край с ее матерью. Дракула бережно вложил почерневший кусочек снимка в шелковый платок.
Ночь Кира не спала. Просто лежала, ощущая дыхание Влада в темноте, и плакала. Поэтому утром чувствовала себя разбитой – тяжелая голова болела, на припухших веках проступили красные пятна. Она спрятала в сумку записи, фотоснимки мадам Дюбуа и наброски речи, которую она не успела написать.
Холодный завтрак. Крепкий кофе. Служебная машина в одиннадцать. Дракула сел вперед, Кира и Влад сзади. Перед их автомобилем ехали машины сопровождения. За всю дорогу никто не произнес ни слова.
Перед зданием Центрального суда возвышалась трехметровая скульптура Фемиды на постаменте. У дверей прохаживалось несколько црушников. Влад придержал дверь и зашел последним.
Пол был выложен черно-белыми плитами, на белой широкой лестнице переговаривались несколько человек в дорогих костюмах.
– Мы еще рано приехали, – Дракула-старший глянул на часы. – Пойдемте пока в гардероб.
Сняв верхнюю одежду, они поднялись в зал заседаний. Из темного дуба были выделаны перила, столы, стулья и судейская кафедра. Постепенно помещение заполнялось важного вида людьми с вытянутыми лицами: юристы, делегаты, представители «Дирижаблестроя», баллистические эксперты, дипломаты. Большинство были пожилыми.
Дракула достал напечатанный многостраничный доклад, и Кира подумала о жалких пяти листочках на дне своей сумки.
Они сидели в одном ряду за длинным столом – Дракула, потом Влад и потом Кира. По крайней мере, дядя не убьет ее сразу.
– Надеюсь ты подготовила речь, – шепнул Адольф Геннадьевич через Влада.
– Не сомневайтесь, – прозвучало это, как надеялась Кира, угрожающе.
– А вот и Шайбу! – услышала Кира чьи-то слова слева от себя. – Теперь кажется все, можно начинать.
Судебный пристав объявил:
– Всем встать. Суд идет.
Зал поднялся. Вошел верховный судья в черной мантии. Его помощники заняли места по бокам.
– Смотри, – Влад показал на немолодого человека, единственного сидящего через три места от кафедры судьи, видимо какого-то секретаря. Во всяком случае не слишком важного служащего, потому что, чем важнее человек, тем он ближе к судье.
На мужчине был ничем не примечательный костюм. Усталые глаза бесцветно смотрели то в одну, то в другу сторону. Редкие волосы плохо прятали лысину.
– Неужели не узнаешь? – удивился Влад. – Я же уже показывал тебе его.
Кира попыталась вспомнить, но не смогла. Сил ни на что уже не осталось.
– Кира, это император.
Если бы мужчина сейчас посмотрел чуть левее, он увидел бы широко раскрытые глаза девушки, но он лишь лениво зевнул, прикрывая рот, и что-то шепнул на ухо подошедшему црушнику.
Все стояли на своих местах, пока судья объявлял о начале заседания.
– Проводится слушание по делу крушения дирижабля «Мирный» № 179 от 7 октября настоящего года о привлечении к ответственности Небесного Альянса Экс-Тевтонского Ордена. Слово предоставляется министру информации графу Адольфу Дракуле.
– Благодарю, – длинная фигура дяди вытянулась над столом. Черные полы сюртука струились чуть ли ни до колен. Это делало Дракулу еще выше.
– Достопочтенный судья! – обратился граф.
Дальше Кира не слушала. Все было как в тумане. «Если мне удастся сказать всю правду прямо перед императором…» – думала она.
До девушки доносились обрывки дядиной речи:
– В связи с этим… при таком направлении ветра… Войска НАЭТО… Фюзеляж дирижабля «Мирный», сшитый из… Крепления не выдержали, что привело… Согласно заключению местной комиссии МЧС… Таким образом… В результате погибло… Отважные члены экипажа… Метеорологические данные, которыми мы располагаем… Состояние геополитической ситуации… Границы Соединенных Штатов Росссии…
Граф перелистнул очередную страницу отчета. Все молчали, но каждый по-разному: судья – сосредоточенно и внимательно слушая, Шайбу – периодически кивая, император – скучающе поглядывая в окно.
