- А моя мать тут так одевалась? - выразительно указываю на хламиды.
Старушка замерла, потом отрицательно покачала головой.
- А как? - задаю следующий вопрос.
- Киара была воином, - сдавленно ответила Ашара. - Ты - нет.
Смотрю на служанку и вспоминаю, что больше всего любила носить мама – брюки. Обычно это
были такие широкие штаны, затянутые широким поясом в талии, и обтягивающая кофточка. Хотя
мамочка иной раз могла пощеголять и в мини – с ее то внешностью и формами она могла себе
подобное позволить. И все же, что мне выбрать. Судя по всему, там будет многолюдно…
Задумчиво подошла к шкафу, достала один из не распакованных чемоданов, начала
сосредоточенно выбирать одежду. В результате выбрала длинную черную юбку в пол, ярко-
красную рубашку с длинными рукавами, широкий черный пояс, ну и туфли на высоченном
каблуке. Волосы решительно распустила, губы подвела алой помадой и осталась довольна собой
сверх меры.
Ашара, внимательно следящая за моими приготовлениями, только едва заметно улыбнулась,
одобряя мой выбор. Ну и я направилась в гостиную, все гадая смолчит ли папандр на сей раз или
как.
Едва вышла, узнала ответ:
- Нет!- взревел хассар Агарн.
- Я дозволяю, - встрял Нрого.
Бабенция внимательно смотрела на меня, после чего прошипела:
- Дочь Киары!
В общем, сразу ясно, что оделась я верно, за что себя и хвалю. И тут Нрого прошел к одному из
тюков, достал… мой подарочек, разрезал ткань тюка, и оттуда вывалился ворох каких-то нарядов.
Но воин искал другое, нашел, и вернувшись ко мне, прикрепил к поясу перевязь с ножнами.
Крепил осторожно, после чего извлек черный охотничий нож с рукоятью инкрустированной
изумрудами и негромко сообщил:
- Нож твоей матери! - удивленно смотрю на воина, и тот пояснил. - Нож, принесший победу
Иристану.
Почему-то я в этот момент посмотрела на отца - и отшатнулась. Столько ненависти было на этом
достаточно таки красивом лице, столько злости. Почему-то появилось ощущение, что этого отец
супружнику не простит… Никогда не простит. И смолчать не захочет.
Словно в подтверждение, папандр произнес:
- У Иристана иная история.
- Для тех, кто не ведает - да. Но ее дочь должна знать правду, - возразил Нрого.
- Нож должен быть уничтожен! - изрек папашка.
И вот тут Нрого вскинул голову, пристально посмотрел на отца, и не скрывая ни ненависти, ни
мстительной усмешки, произнес:
- Дар был принят. Отныне ты не имеешь власти над дочерью! И над ее имуществом.
Вот те раз.
- Я запрещаю личные встречи! - не менее мстительно ответил папандр.
Вот те два.
- Я настаиваю на охране моей обещанной моими воинами!
Вот те три.
- А почему моя мама герой? - решила вставить слово я.
Оба воина перестали сверлить взглядами друг друга и уподобились монолитным скалам.
Некоторое время сохраняя равнодушное молчание, явно обдумали ситуацию и пришли к
выводам:
- Я доверяю воинам клана МакВаррас, - величественно поведал Нрого.
- Я дозволяю личные встречи, - не менее величественно сообщил отче.
- Я получу ответ на свой вопрос? - скорее раздраженно, чем величественно поинтересовалась я.
Нрого и папашка опять же - очень величественно - направились к выходу. У двери Нрого
пропустил хассара вперед и прикоснулся ладонью к собственной левой груди… затем бросил
взгляд на меня. И я не я, если это не было намеком.
- Минуточку, - заявила я женщине, которая явно меня ждала, и поторопилась в спальню.
Когда выходила, моя верная левая грудь прикрывала запас таблеток сухого спирта. Кажется, нам
будет весело.
****
Впервые с моего прилета на Иристан, у меня была возможность осмотреться, уделить внимание
интерьеру, окружающим и вообще всему. И я неторопливо шла вслед за этой женщиной, озираясь
вокруг, рассматривая потолок, вглядываясь в окна и пейзаж за ними. Дворец оказался
выстроенным из грубо обтесанного камня, но в его стенах журчала вода из водопроводов, полы
были ровными и гладкими, двери открывались при нашем приближении. И это было удивительно.
Дома я привыкла к излишкам цивилизации, да и сочетание стали и пластика давно стало
понятным и привычным, здесь же удобства и достижения технического прогресса словно
маскировались. Иначе к чему бы этот необработанный грязно-серый камень?
- Вам стоит поторопиться, - сухо произнесла женщина.
- Вам стоит рот прикрыть, - я мило ей улыбнулась, и так, на всякий случай напомнила, - я
больше не подчиняюсь вашему хассару.
Дамочка, вся в сером и унылом, сверкнула невыразительными глазами, но промолчала. А потом я
вдруг услышала недовольное бормотание и нытье какое-то. При этом вскоре и шаги послышались.
То есть кто-то шел и ныл, ныл и шел.
- Хочу в Шоданар… В Шоданар хочу… хочу тортик… мааам…
И как-то я не сразу даже поняла кто это, пока из-за поворота не явились бегемот, в персиковом, и
бегемотик, в белом. Я так и застыла на месте. Нет, меня заинтересовала не единственная папандра,
совсем наоборот – у бегемотика отсутствовали ресницы, брови, и лоб стал значительно обширнее.
Ну все как я и предполагала! И на душе такое злорадное чувство вечной справедливости!
Обе дамы, увидев меня так и застыли, а мне может и следовало смолчать, так нет же:
