— Значит так, Филипп, с руководителем отдела «Омега» Шардиным готовь план по контакту с американцами. Я так понимаю, двое наших «попаданцев» будут выходить с ними на связь.
— Так точно, Зверев и Уткин. Остальные пока серьёзно задействованы в операции «Рокировка» — Громова нужно командировать в Азербайджан. Филькенштейн готовится к визиту в Израиль, тем более что у нас есть серьёзные козыри — мы предоставим евреям информацию о готовящемся теракте на Прибрежном шоссе в районе Зихрон-Яакова. Из наших «гостей» Мерлин и его товарищи достали массу полезной информации и этими сведениями мы сегодня можем поделиться с Моссадом. Отряд из 11 боевиков «Движения за национальное освобождение Палестины» должен в марте 1978 года высадиться с моря на территории Израиля и захватить в заложники пассажиров нескольких автобусов и автомобилей. После чего, пересадив всех в один автобус, направится в сторону Тель-Авива. По пути террористы будут обстреливать другие автомобили и автобусы. В ходе захвата заложников, последующего преследования и штурма автобуса силами израильской полиции и частей особого назначения погибнут 39 израильских граждан, в том числе 13 детей, более 70 — будут ранены. Думаю, после такого предупреждения наши переговоры с Израилем наконец-то станут конструктивными. Тем более, если наши отношения с США благодаря «попаданцам» тоже выйдут на новый уровень.
— Хорошо, Филипп, давай, готовь Зверева и Уткина, а параллельно не забывай про Алиева и Рашидова, в общем, сейчас нам надо на два фронта работать — внутри страны и снаружи. Так что ты работай по внутренним проблемам, а я соберу внеочередное политбюро — надо с Америкой договариваться…
Заседание так называемого «малого» Политбюро проходило в экстренном порядке — оно не было подготовлено заранее и члены Политбюро, которых пригласил генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии (обновлённой) Григорий Романов, даже не были в курсе такой спешки. Например, недавно включённый в состав Политбюро министр обороны СССР генерал Сергей Ахромеев прилетел утром военным бортом аж из Хабаровска. С ним вместе прилетел и глава нового министерства по чрезвычайным ситуациям Александр Шелепин, с которым глава минобороны решал вопросы готовности Дальнего Востока не только в военном плане, но и в плане природных катаклизмов.
Председатель Совета министров СССР Косыгин и первый заместитель председателя Совета Министров СССР Мазуров были в Москве, и они, наверное, единственные, с кем Романов успел предварительно переговорить и пояснить им причины такого экстренного созыва членом Политбюро.
На заседании не было кандидата в члены Политбюро и председателя Комитета госбезопасности Бобкова, но зато был его первый заместитель Семичастный. То есть, по сути, Романов собрал только военную и хозяйственную части «руководящей и направляющей» обновлённой коммунистической партии. Той партии, которая сегодня являлась правящей. И поскольку вопрос был в первую очередь о союзе с Соединёнными Штатами Америки, причём, не с политическим руководством страны, но с теми, кто в будущем им станет, то сейчас не нужны были ни министр культуры СССР Демичев, ни первые секретари ЦК союзных республик — Машеров, Щербицкий, Шеварднадзе, Рашидов и прочие. Главный вопрос, который решался — это была компетенция разведки и армии, поскольку здесь к КГБ обязательно подключался Генштаб и Главное разведывательное управление.
— Итак…
Романов запнулся, затем улыбнулся и продолжил.
— … так и хочется продолжить с бессмертной фразы Гоголя «Я собрал вас, господа, чтобы сообщить пренепреятнейшее известие…»
Мазуров тоже улыбнулся и по-отечески погрозил генеральному пальцем.
— Григорий Васильевич, я понимаю — здесь все свои, все в курсе важности нашего собрания, но повестку ты изложил только мне и Алексею Николаевичу. Так что я не думаю, что к нам едет ревизор, вероятно, ты хочешь сказать, что события, которые сейчас грянут, станут проверкой нас на прочность?
Романов снял очки, протер их бархоткой и снова водрузил на нос.
— Да, Кирилл Трофимович, вам, как говорится, палец в рот не клади… Всё-то вы просчитываете наперёд. Совершенно верно, мы подошли к очередной точке бифуркации и у меня сложилось мнение, что чем больше мы меняем в нашем государстве, тем сильнее сами же взвинчиваем темп таких изменений. Вот и сейчас нам предстоит обсудить предложение некоторой части американского истеблишмента, то есть, группы влиятельных политиков, которые хотят сменить президента США Джимми Картера на представителя Республиканской партии Рональда Рейгана.
— Рейган — это оголтелый антикоммунист, — заметил Косыгин, поморщившись.
Мазуров усмехнулся.
