Эти слова подействовали на бушевавшего Бобкова, как ушат холодной воды на только проснувшегося человека. Глава КГБ набрал было воздуха, чтобы разразится ещё более громкими обвинениями, но вдруг застыл, оторопело моргая, раскрыв рот. Потом, не произнеся ни слова, сел на своё место и хмуро поглядев на своего наглого сотрудника, пробурчал:
— Это хорошо, что ты помнишь про свои погоны. И, я так думаю, понимаешь, что ты сейчас от меня можешь вообще лейтенантом выйти. Значит, имеешь железобетонные оправдания. Хорошо, пока что майор, — Бобков сделал ударение на этом слове, — излагай, у тебя 5 минут.
И председатель КГБ демонстративно посмотрел на часы.
Шардин встал и стоя по стойке смирно стал докладывать свои соображения.
— Прошу прощения за самодеятельность, но время поджимало, и я не стал согласовывать с вами, товарищ генерал-полковник, всякие мелкие вводные по отношению к моим подчинённым.
— Ничего себе мелкие! — Бобков хлопнул ладонью по столу. — Да я Генеральному рассказал, что на наших «попаданцев» американцы покушение организовали. Мне Романов по самое не балуй за то, что мы прошляпили американцев, задвинул! Я стоял и краснел у него в кабинете, как пацан! А только потому, что некоторые сильно хитро вжаренные мои подчинённые не докладывают мне о своих оперативных комбинациях. Ты почему, пока что майор, мне про Артек не доложил?
Шардин молча переждал очередную вспышку гнева у своего шефа и продолжил спокойным тоном.
— Товарищ генерал, наблюдение за Артеком было моей инициативой. Я не ожидал, что в нашем пионерлагере обнаружатся не просто уникальные дети, но еще и американские уникальные дети. Просто я рассудил так — если в СССР мы просмотрели каких-то необычных подростков, то они обязательно проявятся именно в Артеке. Ведь туда посылают самых лучших. Кроме того — на всякий случай — я решил просмотреть и детей из других стран, которые попадают в этот пионерлагерь. И поскольку это была даже не оперативная комбинация, а простая рутинная проверка, я не стал ставить вас в известность. Ведь я не собирался посылать туда наших гостей из будущего.
Бобков снова вскочил со своего места и подошёл к Шардину. Смотря ему прямо в глаза, генерал прошипел:
— Но, когда ты вычислил американских попаданцев — какого чёрта не доложил? Ведь у меня на них уже были материалы от нашей резидентуры в Штатах! Мы их в Америке ищем, а они — вот полюбуйтесь, у нас под носом! А твои игры с псевдо-покушением на наших пионеров — это к чему было?! Ты что — идиот?!
Шардин снова переждал вспышку гнева Бобкова и снова ровным тоном ответил:
— Никак нет, товарищ генерал, я не идиот. Когда я обнаружил странности в поведении американских гостей, я не был уверен в своих выводах. К тому же они старательно шифровались и не показывали свои способности окружающим. Просто я потому заинтересовался этими двумя американцами, что один из них, Майкл Коннер, был мне знаком по публикациям в американской прессе. Этот мальчик из штата Алабама, когда в Юниверсити проводил семинар Джо Льюис — легенда американского каратэ, вышел с ним на спарринг. И Джо, между прочим, чемпион США по каратэ, выигрывавший бои у Чака Норриса и Бени Уркидеса, два раунда не мог ничего с ним сделать. После боя Льюис пригласил Майкла к себе в Северную Каролину, но Майкл Коннер отказался. И вот этот подросток, на равных спарринговавший с чемпионом США по каратэ, у нас в Артеке! Я был уверен, что тут что-то не то, но у меня не было фактов, не было доказательств. Поэтому я самостоятельно наблюдал за ним и его другом. А потом к ним присоединились ещё трое американских ребят, все приблизительно одного возраста — 12–14 лет. И вот тогда я подумал, что они очень уж похожи на наших «попаданцев».
Бобков поморщился.
— Ты мне тут не заливай про всех этих легенд каратэ и прочих. Я знать не знаю, кто у них там чемпион, а кто нет. Но если увидел закономерности — почему не составил рапорт? Ведь в итоге мы получили информацию на эту их «великолепную пятёрку» и твои догадки стали фактами. Вернее, стали бы — если бы твой рапорт лежал у меня на столе! А его не было!
Председатель КГБ вновь сел за свой стол и демонстративно похлопал по нему ладонью.
— Уже за одно это я могу сейчас с тебя звёздочку снять!
Шардин улыбнулся.
— Товарищ генерал, если я виноват — отвечу. Но выслушайте меня.
Бобков махнул рукой.
— Ладно, давай, продолжай. Посмотрим, что с тобой потом делать.
Шардин кивнул и продолжил.
— После того, как я понял, что американцы эти могут быть идентичны нашим «попаданцам», я установил за ними плотное наблюдение. Я, конечно же, не стал посылать туда никого из отдела «Омега»…
— …И правильно сделал! — вставил реплику Бобков. — Впрочем, если бы ты дёрнул кого-то из наших пионеров, то поставил бы меня в известность и тогда, возможно, не было бы всей этой катавасии. Я же на тот момент уже кое-какими агентурными данными располагал по этим субчикам…
