И точно — там, где побывал Романов, сразу же слетали со своих мест те представители партноменклатуры, кто думал, что воцарился навечно. И не только теряли свои тёплые места, но и вылетали из партии. Конечно, с одной стороны, Генеральный секретарь множил ряды своих противников, которых тут же подбирали «старые коммунисты» из новой ПКСС. Но, с другой стороны, народ видел, что обновлённые коммунисты действительно хотят вернуть страну на рельсы, ведущие в справедливое будущее, в социализм для всех, а не для обожравшейся коммунистической верхушки. И это внушало уверенность в том, что именно простые советские граждане поддержат новый курс, который предложил СССР генеральный секретарь ЦК КП(о) Григорий Романов.
Но все же кроме простых граждан в Советском Союзе было еще очень много граждан не простых…
…Романов заканчивал совещание, в так сказать, узком кругу. Только на этот раз это было не малое Политбюро — традиция, которая перешла к «новым коммунистам» от брежневской «старой гвардии». Сегодня генеральный секретарь проводил совещание «силовиков» — руководителей министерств обороны, внутренних дел и недавно созданного министерства по чрезвычайным ситуациям. Точнее, совещаний было даже два — вначале с Ахромеевым, Тикуновым и Шелепиным обсуждали вопросы по ситуации в стране, готовности армии поддержать милицию при возникновении массовых беспорядков, а, точнее, организованного заговора, который уже давно зрел. Министр МВД Вадим Тикунов доложил, что в целом организация отдельных отрядов милиции особого назначения (ОМОН) завершена, взаимодействие с армейскими частями налажено и общий план мобилизационного развертывания в случае возникновения провокаций составлен и даже отработан в виде учений. Причем, учения проводились совместно с частями Гражданской обороны, которые из министерства обороны были переданы в ведения министерства по ЧС.
После этого министров-силовиков Романов отпустил, но вместо них в его кабинет зашли уже представители других силовых структур — КГБ и ГРУ. Главным разведывательным управлением остался руководить генерал армии Пётр Ивашутин. Его рекомендовал Кирилл Трофимович Мазуров, а слово руководителя Комитета государственного контроля дорогого стоило. К тому же Ивашутин тоже был из той же когорты фронтовиков, как Романов, Бобков, Тикунов, Мазуров и все остальные нынешние руководители СССР. И сейчас КГБ и ГРУ очень тесно взаимодействовали, создавая у себя практически заново оперативные подразделения контр-диверсионной и антитеррористической направленности.
Но сегодня речь шла не об этом. Точнее, этот вопрос тоже стоял на повестке дня, однако в первую очередь нужно было обсудить работу секретного отдела КГБ «Омега», и его взаимодействие с агентами и КГБ, и ГРУ. На этот раз работать нужно было за границей. Поэтому на совещании присутствовал и руководитель отдела подполковник Шардин.
— Как вы знаете, товарищи, 24 ноября 1977 года Организацией мусульманских студентов было захвачено посольстве США в Тегеране. В заложники было взято 66 американских дипломатических работников. Мы контролировали ситуацию, мы знали, кто организовал эту провокацию и почему, поэтому удалось избежать человеческих жертв. Наша помощь позволила Рональду Рейгану стать президентом США и теперь мы готовимся обсудить в самое ближайшее время ряд советско-американских инициатив.
Романов ходил по своему огромному кабинету, как бы разговаривая вслух сам с собой. Однако сидевшие за столом заседаний Ивашутин, Шардин и Бобков знали, что генеральному надо сначала выговорится и только потом он будет способен воспринимать какие-то вопросы или дополнения, как приложение к озвученной им информации.
— Но наши дипломатические победы и дальнейшие шаги мы обсудим позже на заседании Политбюро. А вот вопросы внешней разведки, которая касается как армейских структур, — Романов кивнул в сторону Ивашутина, — так и Комитета государственной безопасности, в первую очередь касаются только этих двух органов.
Романов внезапно остановился и вдруг резко развернулся к своим гостям.
— Кстати, Пётр Иванович, Филипп Денисович, я давно хотел вам предложить объединить ваши разведслужбы за рубежом. Скажем, Первое главное управление КГБ и управления ГРУ — по Западной Европе, Дальнему Востоку — Китай, Япония, Вьетнам, Корея, а также Третье управление — США, Канада, Латинская Америка) и Четвёртое — Ближний Восток и Африка. Вот их можно объединить в отдельную структуру и назвать её Службой внешней разведки. А то надоела эта путаница, когда в посольствах сидят и представители Комитета, и представители военной разведки. Как вам идея, генералы?
Бобков по своей привычке молчал, обдумывая предложение Генерального секретаря, и не спешил с выводами. Ивашутин, как говорили, аналитик от бога, мгновенно всё просчитал и тут же выдал ответ:
