В Таджикистане КГБ и ГРУ вовремя предвидев момент, когда в регионе к власти рвались исламские фундаменталисты, провели ряд операций, и перестреляли лидеров всех кланов. В Чечне стрелять было нельзя. Там всё надо было сделать тоньше. Чем, впрочем, и занимался сейчас Комитет госбезопасности, а также специальное подразделение «Омега», которое возглавлял его боевой товарищ и друг Кёсиро Токугава. Который сейчас сидел перед ним.
… — Тебя, Максим, не американцы хотели грохнуть. И не «чехи». А вот кто — мы пока не знаем. Наёмник был, мы проследили цепочку, но до заказчика не добрались. Пока не добрались. И охота на тебя велась в Чечне уже три месяца. Именно на тебя. Так что, когда пиндосы с «чехами» на тебя засаду сделали, мы вас аккуратно вели. Думали, на заказчика выйдем. А получилась двойная ловушка. Американцы ловили тебя, мы ловили их на живца, а параллельно за тобой и американцами ещё кто-то следил. И дал приказ тебя вальнуть. Зачем — неясно. Но если принять во внимание всю эту канитель с американскими попаданцами, то ясно — кто-то хочет нас столкнуть лбами. Кто-то, кому не нравится твой контакт с пиндосами. Вот всех и зачистили. То есть, стреляли не мы — стреляли те, кто держал тебя и твоих америкосов на прицеле. Не знаю, хотели тебя ликвидировать или нет, но мы не могли рисковать.
Зверев изумлённо взглянул на друга.
— То есть? Рисковать чем?
— Не чем, а кем. Тобой, конечно. Если бы тебя грохнули, неизвестно как бы всё это аукнулось в прошлом. Да и в будущем. Мы «Красухи» подогнали… ну, станции радиоэлектронного подавления, так что ни радиосигнал, ни мобильная связь не могли работать в том районе. А значит, никаких радио-направленных фугасов или команд снайперам. Которых, кстати, всех держали на мушке пацаны Громова. Но, видимо, у снайперов были какие-то заранее разработанные сигналы или временной таймер включили — не знаю. Как только они начали активничать, мы их сразу положили. Первого, конечно, вальнули стрелка, который тебя держал на мушке. Ты лазер не видел, зато мы видели и сразу помеху ему поставили. А потом пристрелили.
Макс нахмурился.
— Не могли живьём взять, супермены? Там очень интересная комбинация могла получиться…
Токугава улыбнулся.
— Зверь, она и так получится. Не забывай, этот мир — только одна из версий. Ты вернёшься в наше прошлое, а мы здесь даже ничего не заметим. Всё пойдёт по-другому. Впрочем, тебе попонятнее объяснит Мерлин, а я расскажу про оперативную обстановку.
Он прокашлялся и предложил:
— Макс, мы же уже не дети, давай пять капель саке за встречу? А то я тут уже пятые сутки на нервах.
Максим рассмеялся.
— Не узнаю тебя, Костя. Ты всегда был таким хладнокровным, спокойным, как настоящий самурай. И там, на Донбассе, в какую бы задницу мы не попадали, ты всегда держал марку. Что с тобой случилось?
Кёсиро прошел к шкафу, открыл дверцу и достал оттуда маленькие чашечки и пузатую бутылку явно импортного производства. Не спеша вернулся, селя за стол напротив Зверева, поставил чашечки на небольшой деревянный поднос, открыл бутылку и разлил по чашечкам прозрачную жидкость.
— Саке настоящее, отец привёз.
Макс удивлённо поднял брови.
— Твой отец, он…
Кёсиро улыбнулся.
— Да, он жив и даже можно сказать жив и здоров. Но о нём позже. Итак, давай выпьем за нас, потому что обстановка требует.
Он медленно выпил из своей чашечки и аккуратно поставил её на поднос. Максим тоже выпил. Напиток отдавал немного вкусом соевого соуса и сыра.
— «Дайгиндзё». Я люблю этот сорт, — пояснил Токугава, наблюдая за выражением лица друга.
— Да, раньше никогда не пил саке, оказывается, чертовски приятный напиток. Ладно, так что насчёт обстановки?
Токугава немного помрачнел.
— Ну, что ж. Я не буду рассказывать тебе о том, что произошло в СССР с 1977 по 2016 год. Только коротко — Союз не развалился, Россия осталась основой СССР, КПСС стала коммунистической партией (объединённой), но многопартийность была разрешена. Потому что пар надо было выпускать — после передачи части власти советам народных депутатов полезли, как тараканы изо всех щелей, все эти «избранники народа». Многие из них были натуральными агентами разных спецслужб, а многие — просто дураками или амбициозными авантюристами. Но пока они там бесились на своих собраниях и съездах, КГБ отлавливал шпионов, агентов, многих перевербовал, так что очень хорошо, что эту заслонку мы открыли.
Макс не выдержал.
— А что с Союзом, как с республиками? Как удалось не допустить гражданских войн?
Кёсиро улыбнулся.
