Я поспешил оставить Кириллыча и, простившись с ним, тихо пошел на хутор.
Оглянувшись, я увидал в полосе лунного света фигуру поднявшегося старика около своей сторожки. Он истово и усердно крестился.
Ночь стояла чудная.
