Может кто-то с повышенным чувством эгоцентризма будет только рад подобному, а я знаю мои дорогие читатели, вам нравится, когда вас превозносят, но точно не разумная часть меня. Вот будет миссия, я придумаю план с изъяном и не замечу, а другие подумают, что таки и надо, не предупредят, считая меня богом и мой план априори правильным, а враг только это и будет ожидать. И ждёт меня в таком случае смерть неминуемая по собственной глупости.
О, читатель, считаешь, что ты не такой? Тогда к тебе вопрос простой: скольких не согласных с тобой людей ты внёс в расстрельный/чёрный список? Или хотя бы не был доволен чьими то словами? Я ничем не отличаюсь от вас.
И от этого мне становится по настоящему страшно. Кому-то я могу показаться малодушным, многие меня не поймут и скажут: “хватит заниматься фигнёй, иди порабощай мир, всех раздражающих типов в топку” или “прикажи раздеться Мито, давай, возьми её, никто не властен над тобой”. Однако мой разум и паранойя буквально вопят о неверности подобного шага, а потому:
— О, Мито-тян, не стоит, я не являюсь мудрым, я скорее глуп, чем мудр, — ответил я. Продолжить я свои слова не смог, меня прервали.
Однако мою речь, в которой я должен был разубедить Мито в своей божественности, прервал посыльный Акацуки. Я от неожиданности отступил на шаг. Он появился в одно мгновение, явно запыхавшийся, сдвинул на бок свою серую маску и заговорил.
— Киске-сама! Мито-сама! На страну Огня напал весь мир! Хокаге приказал не выходить за пределы деревни всем Учиха и Узумаки Мито. Вы наше оружие последней надежды!
С моего сознания словно спала пелена. Я многое вспомнил, то что стёр самому себе из своей памяти с помощью Узумаки Рей. И то, что я вспомнил было невероятно.
— О, они таки решились, — улыбнулся я, вспоминая главу Ордена Пустоты и Зэталтина. — Передай всем в Акацуки, чтобы не вмешивались в войну.
Последнее, что я хочу сейчас, чтобы такая сила как Акацуки вступила в сражение раньше, чем умрут Хаширама и Тобирама, оставив всю власть мне. А теперь пора отправится и начинать пропогандировать за то, чтобы Хокаге после смерти Хаширамы стал я, а не Тобирама, после чего ввести в войну Акацуки, отдать Зэталтину приказ номер Шестьдесят Шесть, уничтожив Орден Пустоты и всех ниндзя других деревень. Кто бы мог подумать, что он мой шпион, которого я внедрил в страну Молнии. Даже я сам этого не знал, стерев себе память об этом с помощью мощного гендзюцу, чтобы вести себя так, будто не знаю, что у меня есть такой шпион, чтобы провидцы не увидели тень предательства в будущем.
Мва-ха-ха-ха!
Комментарий к Глава 81-82. Мысли о Войне
Паблик бета:
>Соснул
Я: Читатели, что с вами не так?
Ах да, что-то вдохновение у меня не шло. Печально.
========== Глава 83. Смауг ==========
Сижу я один в темнице сырой…
Ну не совсем темница, а просторное солнечное помещение кабинета Хокаге, и не совсем сырой воздух, его оптимально фильтруют мои печати, не позволяя прорваться сквозь них чему-то кроме обычного воздуха с бактериями и прочими вредными примесями, которыми он обладает, не давая измениться какому-либо параметру (стерильный сухой воздух способен быстро убить даже сильного ниндзя если он будет достаточно долго дышать им, а чистым кислородом вполне можно отравить), но думаю читатели уловили всю суть моей проблемы. Стоило Хокаге отправиться вместе со своим братом на фронт, вся власть перешла ко мне в одно мгновение. Первые две минуты я был рад. Вторые две минуты тоже был рад, направляясь в кабинет Хокаге. А вот третьи две минуты стоял и ужасался.
На столе стояла она: ужасающая тварь ужасающих размеров. И она была не одно, несколько точно таких же тварей стояло по соседству, несколько стояло на полу. Я протёр глаза: она никуда не исчезла.
Стопка папок с документами.
И вот сижу, разгребаю документы, схожу потихоньку с ума. Осознаю размеры того, насколько сложная система эта Коноха, и как много в ней бюрократии. А ведь в будущем эта система расширится, и тогда станет совсем жутко.
Основная проблема была с торговыми чеками, а не с отчётами по миссии, как я думаю. В день ниндзя совершают огромное количество покупок или продаж, всё это сводится в отчёт, контролируется отделом рынка, который тоже всё сводит в отчёт и уже передаёт на утверждение Хокаге. Старинная и ебанутая японская система налоговых отчётов в которой отчитываются по каждой мало лишней или недостающей рисинке, валом документов погребает того, кто стоит в самой вышине пирамиды отчётов. Нет, она нормальная, если подсчёт идёт лишь раз в году, когда крестьяне собирают весь рис и идут продавать его на рынке в конце сезона выращивания риса. Но не тогда, когда торговля ведётся почти каждый день круглый год. И первым делом я начал вводить нормальную систему отчётности.
